Кольцо Агальеры — цель каждого человеческого мага. Его получают приближенные императрицы, отмеченные ее особой милостью. Это статус, почет, уважение, влияние при дворе. На вид безделушка, а сколько привилегий оно дарует. Надев кольцо Агальеры, женщина получает свободу быть собой. Свободу, на которую никто не может посягнуть.
— О чем ты мечтаешь, Алари? У тебя же есть мечта?
Отыскав уютную полянку — без оврагов, муравейников и гнилых коряг, покрытых мхом, — мы устроились на ночлег. Любой путник нуждается в сне и отдыхе, как бы ни хорохорился.
— В детстве и юности я мечтал, чтобы отец меня любил, — Алари разложил под деревом свою мантию, устроив для меня постель. — А потом…
Неловким жестом он взял меня за руки и поймал мой взгляд.
— …потом мечтал… очень мечтал встретить истинную.
Свет луны пробивался сквозь полог из шепчущих крон и серебрил воздух. В дрожащих зрачках напротив, словно в глубине ночного озера, отражался мой бледный лик. Большим пальцем Алари застенчиво выводил круги на внешней стороне моей ладони.
— Первая мечта не сбылась.
Его кадык дернулся.
Я сжала руки эльфа в ответной ласке:
— А рассказать тебе о моей мечте?
Алари кивнул, завороженный моей близостью. Казалось, я слышу, как бьется его сердце, эхо этого стука передавалось мне через подушечки пальцев.
— Все, чего я когда-либо желала, о чем грезила с самого детства, сбылось и ждет меня дома, на родине, в Аталане. Понимаешь?
Несколько секунд принц смотрел на меня влюбленным взглядом, будто не слышал. Затем мои слова проникли в его разум и погасили теплый свет в глазах.
Алари отвернулся, разорвав прикосновение.
— Я сделаю тебя счастливой, — заявил он, поджав губы. — В Эвенделле у тебя будет прекрасная жизнь. Ты получишь все, что пожелаешь. Каждая твоя прихоть будет немедленно исполняться. Тебе будет хорошо у нас.
— Конечно, — согласилась я с горькой усмешкой. — Конечно, Алари. Как скажешь.
Лежа под деревом и сквозь кружево веток наблюдая за мерцанием далекой луны, я пыталась посчитать, сколько дней займет путь к Дырявым горам, где живут фейри.
Несмотря на ужасную усталость, заснуть не получалось. Это был тот сорт усталости, когда мозг сильно возбужден и не может перейти в режим отдыха. Слишком много мыслей в голове. Слишком неприятный осадок оставил последний разговор.
Алари тоже не ложился. Сидел, привалившись спиной к стволу дуба, и нашептывал что-то в кулак с зажитым в нем камешком. Явно колдовал.
А вдруг он кует для меня очередную магическую цепь, хочет заменить гребень камнем, подобранным с земли? Это может помешать побегу.
Я резко села.
— Что ты делаешь?
— Спи.
— Нет, мне неудобно одной. Иди сюда.
Все, что угодно, лишь бы он оставил свое занятие, которое так сильно меня тревожило.
— Иди ко мне, Алари, — с напряженной улыбкой я раскрыла ему объятия.
Уловка сработала. Принц тут же забыл обо всех делах, спрятал камень в сумку на поясе и подполз ко мне.
— Зейна? — в его глазах отразился вопрос. Эльф словно спрашивал разрешения.
Я кивнула с благосклонным видом и спустя секунду оказалась у него под боком. Моя голова на мужской груди. В волосах ласковые пальцы. Под ухом гулко бьется чужое сердце. В кольце этих крепких рук так тепло и уютно.
«Я намекала ему, — меня затягивал густой мрак, и в этом мраке мелькали огоньки мыслей. — Сказала почти прямым текстом, что он лишает меня мечты. Но ему плевать, плевать, плевать».
Утром Алари поймал для нас зайца, разделал и поджарил на костре. В этот раз я не вредничала и помогла ему развести огонь, подпалив собранный общими усилиями трут магической искрой. Резерв маны постепенно восполнялся, что не могло не радовать. Мы поели и двинулись в путь.
Во время дороги Алари продолжал заговаривать камень в своем кулаке. Меня это напрягало.
Путешествуя с Алари по Кашиану, можно было не волноваться о пропитании. Без него и без магии я бы, наверное, умерла здесь от голода, ибо была сугубо городской жительницей и понятия не имела, что в лесу есть можно, а что нельзя. Алари же насобирал к ужину каких-то грибов, нарвал с кустов ягод, точно зная, что они не ядовиты. Из оружия у него был только кинжал, но ни разу Алари не возвращался с охоты с пустыми руками.
Сегодня вечером мы тоже готовились отведать жареного мяса. Две жирные тушки, надетые на вертела из палок, уже подрумянивались на костре.
Огонь в сумерках уютно трещал, аппетитные ароматы дразнили ноздри. Мы устроились в островке света на стволе молодого дуба, поваленного ураганом. Здесь было много таких деревьев — лежащих на боку, выдернутых из земли с корнями. Место мрачноватое, но удобное.
— Я тебя слышу, — Алари вдруг замер и обратился к кому-то в темноте лесной чащи.
Его плечи напряглись. Он отложил в сторону ужин и потянулся к перевязи на поясе.
— Лучше тебе к нам не подходить.
С кем он говорит? Кто здесь?
Испуганная, я принялась озираться. Мой взгляд лихорадочно метался от дерева к дереву. Под бешеный грохот сердца я всматривалась в чернильный мрак между стволами дубов, пыталась уловить в нем движение, силуэты, блеск кошачьих глаз, хотя бы что-нибудь.