Паншин Глеб Иванович ВЕСЕЛАЯ ДОРОГА Тула, Приокское книжное издательство, 1975 г. 80с. Повествование ведется от первого лица, школьника Тимки Ерохина, который под воздействием товарищей меняет свое отношение к физкультуре.
В нашем классе, если один человек начинает что-нибудь делать, то другие непременно хватаются за то же самое. В этом году, сразу после летних каникул на нас напала мода писать дневники. Мода пошла от Таньки. Она притащила в школу книжку «Дневник Коли Синицына». Хорошая книга. Сразу видно, что писатель Носов разбирается в жизни. Весь класс прочел «Дневник Коли Синицына». Потом Таньку завела дневник, потом остальные…
Лично я моду не люблю. Мода, по-моему, вроде заразной болезни, от которой люди безо всяких причин как будто с ума сходят. Ребята и девчонки стали писать дневники на уроках, на переменах и даже дома. Они делали вид, что дневники страшный секрет, а сами показывали написанное друг другу. Конечно, мальчишки — мальчишкам, а девчонки — девчонкам. Вот тебе и секрет!
А когда ребятам надоело увозиться с дневниками, у меня вдруг появилось желание писать. И вот почему. Я подумал, что, во-первых, никто, кроме меня самого, обо мне хорошо не напишет; во-вторых, можно писать про ребят все, что я о них думаю, и никто мне за это ничего не сделает.
Я сел за стол, положил перед собой тетрадь и начал придумывать, чего бы написать поинтереснее про себя — такое, чтобы все ахнули. Думал, думал и ничего не придумал. Наверное, потому, что я школьник, а не полярник, не моряк и не летчик. Им-то наверняка есть о чем рассказать.
Тогда я махнул рукой на себя и взялся за ребят. Я перебрал в уме всех мальчишек нашего класса и остановился на Славке Ершове. Он у нас редактор стенгазеты. Про Славку у меня сначала пошло как по маслу. Я написал: «Славка — дурак, курит табак, спички ворует, дома не ночует». Мне понравилось, как я пропесочил Славку за то, что он в прошлом году нарисовал на нас с Федором карикатуру в газете. Я хотел песочить Славку и дальше, но у меня как будто что-то заело в голове. Ни тпру, ни ну! Я перечитывал написанное до тех пор, пока не запершило в горле, а в голове стало так пусто, словно из нее пожарным насосом выкачали все мозги. И тогда я понял, что написал чепуху. Славка спичек никогда не воровал и вообще ничего такого дурацкого, что я наговорил на него, не делает.
Я зачеркнул написанное и пошел на улицу проветриться.
Потом я еще несколько дней мучился над тетрадкой, только ничего интересного не смог придумать ни про себя, ни про ребят. Я уже хотел бросить затею с дневник ком, но неожиданно меня осенила идея. Со мной это бывает. Иногда целыми неделями ломаю голову над чем-нибудь и все без толку — в голове сплошной ералаш и ни одной интересной мысли. А потом трах! — и родилась идея. Так было и в этот раз. Я вдруг подумал: «Зачем сочинять то, чего не было? Лучше я стану писать про себя самую что ни на есть правду. Даже если она будет не в мою пользу».
Как только я это подумал, сердце у меня заколотилось быстро-быстро, и мне стало не по себе. Но я решил не обращать внимания на предчувствие. В школе нам объясняли, что разные предчувствия и суеверные приметы — все это чепуха на постном масле, то есть глупость.
Я взял тетрадь и написал на обложке печатными буквами:
Получилось красиво, хотя некоторые буквы почему-то растопырились, а некоторые, наоборот, съежились.
Чтобы не тратить времени на описание самого себя, на следующий день я пошел в школьный врачебный кабинет и выбрал из карточки свои медицинские данные.
Рост — 130 см (В строю я предпоследний).
Вес — 25 кг (Легче меня никого в классе нет).
Обхват груди — 56 см (Наверное, мало!).
В карточке было еще пунктов двадцать про всякие внутренние органы, но это не главное и писать о них не стоит. Лично мне из указанного в карточке не понравилась только одна запись, в самом конце:
«Физическое развитие — ниже среднего».
Между прочим, если я худой, а не толстый, как Федор, это совсем не значит, что обо мне можно писать такие гадости.
Насчет размера моих ушей, цвета глаз и остального прочего я тоже писать не буду. Потому что в зеркале видеть себя — одно, а без зеркала — другое. В зеркале каждый человек себе нравится.
У нас в школе, около раздевалки, висит большое зеркало. Я много раз замечал, что некоторые девчонки на переменах бегают на первый этаж специально, чтобы посмотреть на себя. Они подхватывают друг дружку под руку и ходят взад-вперед по коридору. Делают вид, что заняты важными разговорами, а сами глядятся в зеркало, хотя другие на них никакого внимания не обращают.
Вот поэтому я и думаю, что описывать свою собственную физиономию или фигуру — значит, немного врать. А врать мне нельзя. Тем более, мой отец говорит, что главное в человеке не наружность, а то, что у него в голове и в сердце.
По-моему, отец прав — все в жизни делится на главное и не главное.
Для меня главное — это мама и отец, книги и собаки, школа и еще многое другое.
А не главное, например, физкультура. Она у меня, между прочим, в печенке сидит. Не понимаю, зачем в школе нужна физкультура, если по радио и телевизору про нее каждый день передачи бывают?