Один из великих толкователей Корана, объясняя в своих комментариях аят[48]: «Нет среди вас того, кто бы в нее не вошел»[49], говорит, что все люди проскакивают через Сират[50], как молния, кроме судей и их подчиненных, которые на веки вечные в аду, играют там в огненные шахматы. Как говорится в посланиях пророков и в откровениях Избранника: «Адские жители играют с огнем». Эти доводы у называют, почему именно описанные выше свойства предпочтительнее других.
Мудрецы учат, что стыдливость есть особое свойство души, направленное на то, чтобы воздерживаться от постыдных поступков, заслуживающих порицания. Посланник божий изволит говорить, что «стыдливость — от веры».
А верность в том, чтобы почитать своим долгом помощь человеку и стремиться воздать за все, что его постигает от других. В священных писаниях говорится, что «тому, кто держит свое слово перед богом, господь пошлет великую награду». А искренность — в прямодушии при общении с друзьями, чтобы случайные упреки не срывались у них с уст. Милосердие и сострадание в том, чтобы, увидев кого-нибудь в беде, поступить с ним милосердно и приложить усилия, чтобы вызволить его из этого положения.
Владыки наши учат, что такие нравы слишком изысканны и утонченны. Тот бедняга, который подвергнется действию одного из этих негодных свойств, на всю жизнь будет разочарован и потерпит неудачу, не достигнет ни одного из своих желаний. Само собой ясно, что человек стыдливый лишен всяких благ и неспособен к достижению чинов и приобретению капитала. Стыдливость постоянно будет величайшим препятствием и твердой препоной между ним и целью его стремлений, и он непрестанно будет лить слезы над своей судьбой и счастьем. Слезы туч, которые называются «дождь», берутся отсюда же. Посланник божий говорит: «Стыдливость препятствует пропитанию». Отсюда следует, что каждый, кто сделал своим обычаем бесстыдство и в основу положил бесчестность, кто дерет с людей шкуру, говорит, что душе угодно, плюет всем на голову, — тот беспрепятственно достигает высоких степеней. И он благоденствует, уступая лишь вельможам и тем, кто посильнее, и возвышаясь над остальными. И благодаря его наглости люди боятся его, а тот бедняга, который известен под прозванием «стыдливый», постоянно остается за дверями и, склонив голову перед отказом, сносит в прихожих удары привратников. С завистью взирает он на тех, кто наделен нахальством и наглостью, и твердит:
Однако о верности. Они изволят говорить, что верность возникает в результате душевной низости и преобладания в душе алчности. На самом деле, ведь каждого, кому перепало что-нибудь от господина или друга, кому достались от них средства к жизни и пропитанию, жадность и злоба заставляют доискиваться повторения этих благ. Словно навязчивый цирюльник, собравшийся сделать кровопускание, преследует он несчастного благодетеля, а тот уж видеть его не может и не чает, как ему избавиться от такого бедствия. Как увидит этого верного, говорит:
Древние по невежеству восхваляли такое поведение. А ведь когда человек достигает в верности крайних пределов, его уподобляют собаке! Достойный муж должен заботиться о своей пользе. Если человек достиг поставленной перед собой цели, а у других надежда на это пропала, то будь хоть твой родной отец в таком положении — ни в коем случае нельзя обращать внимания. Каждое утро он проводит в какой-нибудь компании, каждый вечер — в другом обществе. Всякий, кто хочет извлечь пользу из жизни, не должен пренебрегать изложенными взглядами, и тогда он сможет извлекать пользу из всех благ и наслаждаться обществом разных людей. Людям он не наскучит и будет знать наверное, что
Рассказывают, что Мухьи ад-Дин Араби, который был мудрецом времени, главою ученых своего века, тридцать лет днем и ночью общался с маулана Нур ад-Дином Расади — и на мгновение они не разлучались. Когда Нур ад-Дин смертельно заболел, Мухьи ад-Дин несколько дней провел у его изголовья, попивая вино. Однажды вечером он отправился в свою келью. Утром, когда он вновь подошел к дверям Нур ад-Дина, он увидел, что рабы, вырывая на себе волосы, стенают и плачут.
— Как дела? — спросил он.
— Маулана Нур ад-Дин скончался, — ответили ему.
— Бедный Нур ад-Дин! — воскликнул он, а потом, обратившись к своему рабу, сказал:
