– В апреле, перед Пасхой. Виталий тогда еще пошутил, что это праздничный подарок судьбы. Он захотел кое-что сделать на участке. Начал рыть углубление для бочки на новом месте – И наткнулся на драгоценности. Большой такой сверток, тяжелый… Мы ужасно хотелось об этом кому-нибудь рассказать!
– И вы рассказали своему… другу, Игорю? Так? – уточнила я.
Светлана молча кивнула.
– Значит, у вас был любовник?
Светлана посмотрела на меня умоляюще.
– Хорошо, хорошо, – успокаивающе подняла я руки. – Я не стану расспрашивать вас, как и почему он у вас появился и чем вас не устраивал любящий муж. Это для меня в принципе неважно. Важно другое.
– Вы думаете, Игорь мог… убить?! – Похоже, что в сердце вдовы оставалось еще достаточно места для сентиментальных сомнений.
– Вполне возможно. Даже – наверняка. Но все же это надо проверить. Так что мне нужны все данные: полное имя, фамилия, где этот Игорь живет, чем занимается…
Светлана еще некоторое время сомневалась, стоит ли ей раскрывать все карты. Все же этот Игорь был человеком, с которым ее связывали достаточно близкие отношения. Но потом она решилась. И рассказала обо всем, о чем я ее спрашивала.
– И я вас попрошу, – на прощание сказала я. – Пока что ничего не предпринимайте и ни в коем случае не говорите на эту тему с Игорем! Лучше вам с ним вообще не встречаться, пока я все не выясню.
Светлана молча кивала, взгляд ее был полон вселенской грусти и тоски. Видимо, она чувствовала вину… Я не стала больше ее терзать, так как уже узнала все, что собиралась выяснить, и распрощалась.
«Да, то, что знает женщина, знают все! Даже секрет, который знают двое, – уже не секрет. Больше и сказать нечего, – думала я, возвращаясь домой. – Да и говорить не стоит. Только как же мне уличить этого Игоря?»
Как мне поведала вконец расстроенная вдова Коваленко, этот человек нес службу в различных точках города. Он был сотрудником охранного агентства «Щит и меч». Фамилия любовника вдовы была Мережкин.
«Может быть, стоит попробовать использовать накопленный за последние дни опыт Ювелира?» – невольно подумала я, приехав домой.
Но я тут же отбросила этот вариант. Мережкина, похоже, на испуг не возьмешь. При его-то профессии, с соответствующей подготовкой… Что мне ему, ствол в бок втыкать? Нет, глупости все это.
Остается один способ – перехитрить его. Втереться в доверие, отвлечь внимание… Усыпить бдительность…
Поразмышляв некоторое время, я все же решила действовать более разумно и обратиться за помощью к подполковнику убойного отдела Мельникову Андрею Александровичу, с которым, что уж тут греха таить, в недавнем прошлом я обошлась не совсем красиво…
Вряд ли, конечно, он продемонстрирует огромную радость от общения со мной. Но это все эмоции, это – ладно! В конце концов, Андрей тоже понимает не хуже меня, что на первом месте – дело. Да и дружим мы слишком давно, чтобы затаивать надолго какие-то взаимные обиды. Одним словом, я решилась и поехала прямо к Мельникову на работу, даже не позвонив ему предварительно.
Андрей Александрович был сух и строг. Он оглядел меня не очень-то дружелюбным взглядом и сдержанно произнес:
– Хочу сразу вас предупредить, Татьяна Александровна, что у меня очень много служебных забот. Поэтому выслушаю я вас только в том случае, если вы хотите мне сказать нечто очень важное и по делу. И, к сожалению, времени я могу вам уделить совсем немного.
Мельников разговаривал со мной на «вы» и обращался по имени-отчеству в двух случаях: когда разговор наш принимал шутливый характер и когда он сердился на меня. Сейчас подполковник явно не был намерен шутить…
– Спасибо, Андрей. – Я старалась держаться предельно вежливо и корректно, не заискивать перед Мельниковым, но и не вести себя высокомерно и с вызовом. Такая манера действовала на него лучше всего. – Я буду краткой.
Я изложила ему свой план: представиться Мережкину владелицей какого-нибудь мажорного заведения, которому требуется охрана, пококетничать с ним, прийти к нему домой, якобы на деловую встречу. Отметить успешную сделку шампанским, в котором я растворю снотворное, и, когда он заснет, я спокойно обыщу его квартиру на предмет наличия драгоценностей, похищенных им у Коваленко.
Мельников выслушал меня очень внимательно и сразу же вынес вердикт:
– И думать забудь!
– Почему, Андрей? – удивилась я. – Хороший же план!
– Никудышный, – разочаровал меня подполковник. – У тебя все?
– Нет, не все! – упрямо и с обидой сказала я. – Объясни хотя бы!
– Во-первых, ты сама не до конца уверена, что это он…
– Я уверена на девяносто девять процентов! – попыталась было я возразить, но Мельников жестом правой руки решительно оборвал меня и сказал:
– Молчи! Нужна уверенность на сто пятьдесят процентов, а лучше – на двести. У тебя ее нет, у меня тоже. И если окажется, что это все-таки не он… Думаю, не надо объяснять, что тебя в этом случае ожидает за проникновение на территорию добропорядочного гражданина и накачивание его психотропными препаратами…
– Проникну-то я законно, – проворчала я. – Он сам меня впустит.
– А обыск? У тебя, может, санкция есть?
