Лидия Алексеевна Чарская
Веселое царство
Ха! Ха! Ха!
Хи! Хи! Хи!
За десятки, за сотни, за тысячи верст раздавались громкие раскаты веселого, беззаботного смеха. Раздавались с утра и до вечера, с заката и до восхода солнца, раздавались без перерыва.
Это смеялись жители Веселого царства. Странное, совсем особенное это было царство. Другого такого нет, не было и не будет на земле.
Очень занятное царство. Там никто никогда не горевал, не плакал, не жаловался, не печалился, не болел. Там все смеялись, смеялись постоянно, смеялись без устали. Ходили - и смеялись, сидели - и смеялись, работали - и смеялись, говорили - и смеялись, даже... спали - и смеялись. Только и слышно было: ха, ха, ха да хи, хи, хи!
В Веселом царстве не было ни горя, ни забот. Его жители не знали ни нищеты, ни грусти; они никогда не болели, не страдали и доживали, веселые и довольные, до глубокой старости. Рождались со смехом и умирали со смехом, передавая своим потомкам способность весело смеяться.
Веселее всех смеялся царь Веселого царства. Веселая улыбка так и не сходила с его лица; на высоком его лбу никогда не видно было морщинки грусти, а глаза царские постоянно искрились смехом - добрым, веселым смехом.
Просыпался утром веселый царь и со смехом звонил в колокольчик. Со смехом появлялись царские слуги.
- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.
- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.
Одевшись, царь выходил на балкон своего дворца послушать, как смеются подданные в его столице.
По улицам бежали смеющиеся люди, со смехом возницы предлагали прохожим свои услуги, со смехом торговцы продавали свои товары...
Все смеялись. Все... И взрослые, и дети, юноши и старцы, господа и слуги, генералы и солдаты, богатые и бедные. Точно серебряный звон стоял над Веселым царством, точно там праздновался постоянно светлый, радостный праздник - так были все счастливы и веселы.
И вдруг однажды в это царство радости, довольства, счастъя и смеха забрела старая, худая, согнутая в три погибели старуха - такая, какой никогда не видывали в Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, глаза какие-то растерянные, полуслепые от слез, а щеки ввалились от худобы. Седые космы редких волос выбивались у нее из-под платка.
- Хи-хи-хи? Что за странная старуха? - удивлялись счастливые люди Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.
- Мое имя Нужда, - произнесла она глухим замогильным голосом. - Пришла я к вам из соседнего государства, где живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы все постоянно странствуем из одного места в другое, а в иных местах подолгу остаемся. В вашем царстве ни одна из нас еще не бывала, вот я и решила заглянуть к вам, чтоб убедиться, нельзя ли мне как-нибудь здесь пристроиться. Но вижу, что мне здесь не житье: все вы тут сытые, довольные, веселые...
- А ты умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело на разные голоса вокруг нее.
Старуха гордо выпрямилась. Ее глаза гневно блеснули.
- Я не умею смеяться, и не хочу смеяться, и ненавижу смех, - строго проговорила она. - Нужда не должна смеяться. Она плачет. И если бы я осталась у вас, то скоро научила бы и вас плакать.
- Плакать? - с удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, это ты напрасно думаешь. Ха-ха-ха! А вот мы заставим тебя смеяться, увидишь заставим.
- Никогда! - сурово оборвала их старуха Нужда.
- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили несколько раз веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай сейчас смеяться. Слышишь?
- Никогда! - вновь повторила Нужда. - И не требуйте от меня чтобы я смеялась: раз я засмеюсь, беда вам будет.
- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве от смеха может быть беда? Нет, бабушка, ты должна с нами смеяться. Ну-ка, Начинай!
- Не буду! - угрюмо повторила опять старуха.
- Ну, хоть немножко!
- Никогда! - вновь повторила Нужда.
Как ни старались веселые жители Веселого царства рассмешить старуху Нужду, их старания ни к чему не повели. Рассердились, наконец, веселые люди, но рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.
- Не смеяться в нашем Веселом царстве, а грустить и печалиться, когда мы все смеемся, - это преступление, - говорили они. - Мы этого так не пропустим и отдадим тебя, старуха, под суд. Пусть умные судьи решат, как быть с тобою.
И недолго думая, они подхватили старуху и потащили ее в суд.
- Ха-ха-ха! В чем провинилась эта старушенция? - спросили судьи, когда привели Нужду в большую комнату, в которой заседал суд.
Веселые люди рассказали, что старуха заупрямилась, не хочет ни за что смеяться.
Стали судьи совещаться - как быть, какое придумать для печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, смеясь и хохоча. Смеялись при этом не только судьи, но и стража, стоявшая у дверей, смеялиcъ писцы, записывавшие решение суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда не смеялась.
Долго-долго советовались судьи, наконец обратились к Нужде с такой речью:
- Слушай, старуха. Ты лучше раскайся и засмейся. Тогда мы тебя простим. Ха-ха-ха!
