– А спор наш в том, – говорят планеты, – что никак не можем мы определить, какая же из нас, планет, самая наилучшая во всей системе нашей Солнечной! Вот ты нас и рассуди по совести да по справедливости! Определи самую лучшую из нас. Только имей в виду, что Земля твоя в этом нашем конкурсе не участвует, потому как ты в таком случае лицо заинтересованное и сразу же ей первое место присудить можешь!
Задумался Вася. А потом дал планетам ещё по одной конфетке и говорит:
– Тяжело мне, о, многоуважаемые планеты, несмотря на всю премудрость мою, выбрать среди вас наилучшую, ибо недостаточны пока знания мои, как о системе нашей солнечной в целом, так и о каждой из вас в отдельности! Так что вы сначала мне немножечко о себе расскажите, а уж потом я и постараюсь решить спор ваш извечный с максимальной, так сказать, объективностью. Вот ты, Юпитер, и начинай! Поведай мне, в чём ты самый-самый…
– Я – самый большой среди планет всех! – с гордостью ответствует Юпитер. – Нету в нашей Солнечной системе планеты меня огромнее!
Взглянул Вася на Юпитер повнимательнее. И правда, возвышается он над всеми остальными планетами, словно гора высокая над холмами соседними. Вручил тогда Вася Юпитеру аж две конфетки, и хотел уж, было, самым наилучшим его признать из планет всех, но не успел…
Ибо выпрыгнула откуда то из-за Юпитера маленькая планетка да как завопит:
– Подумаешь, великан! Нашёл чем хвастаться! А кто из всех вас к нашему Солнцу ближе? Я, Меркурий, возле самого нашего светила нахожусь, а значит – я самый лучший!
– Нашёл, чем хвастаться! – фыркнула Венера. – Ты, Вася, его не слушай! Во-первых, на Меркурии этом даже атмосферы не имеется, во-вторых, там такие перепады температур! Представляешь: днём от жары даже камни плавятся, а ночью – мороз лютый!
– Истинную правду глаголешь, сестра моя космическая! – неожиданно поддержала Венеру совсем уж маленькая планетка. – Вот я, Плутон, и есть самый-самый!
– А в чём именно ты самый-самый? – спросил с интересом Вася.
– Да в том хотя бы, – кричит Плутон, – что я самая далёкая и самая холодная из планет! А если этого мало, так я ещё и самая из всех их маленькая!
– Да ты, вообще, не планета! – обиженно завопил Меркурий. – Ошибочно ты в наши славные ряды занесён была, да опомнились таки астроному, вычеркнули тебя, самозванца!
– А ты… а ты… – аж задохнулся от обиды Плутон. – А ты сам дурак, вот что я тебе скажу! Тоже мне планета… да у того ж Юпитера или Сатурна спутники имеются за тебя, коротышку, крупнее! Что, съел?!
Тут Меркурий как бросится, кулаки сжав, к Плутону. А тот, соответственно, к нему. В общем, еле-еле Вася их успокоил, по конфетке вручил в знак утешения и к остальным планетам повернулся. Точнее, к Юпитеру, чтобы ему всё же первое место присудить.
И вновь не успел. Венера помешала.
– А знаешь ли ты, Вася, – говорит она и язвительно так на Юпитер поглядывает, – что великан этот хвалёный с одних лишь газов состоит? И он, и Сатурн, и Уран с Нептуном… Их, кстати, так и называют: газовые гиганты. Да они, если хочешь знать, даже твёрдой поверхности не имеют!
– Да быть такого не может! – с негодованием ответствовал Вася. – Как это: планета и без твёрдой поверхности? Что-то ты путаешь, Венера!
– А ты сам у них спроси, коли мне не веришь? – даже обиделась Венера. – Давай, спроси!
Посмотрел Вася на Юпитер повнимательнее, на остальных газовых гигантов мельком взглянул, и понял: не соврала Венера. Вздохнул он, вручил обескураженным великанам по конфетке в знак утешения, и снова к Венере повернулся.
– У тебя самой твёрдая поверхность имеется? – спросил у неё.
– А как же! – с гордостью отвечает Венера. – И ещё какая!
– А у меня что, хуже? – с обидой вступил в разговор Марс. – Тем более, что мою поверхность в любой телескоп рассмотреть можно, а твоя вечно за облачностью скрывается!
– У тебя нет облачности, вот тебе и завидно! – огрызнулась Венера. – Да и какая может быть облачность при твоей разреженной атмосфере! Тоже мне атмосфера, да я б такую прозрачную и носить постыдилась!
– Зато у меня спутники есть, что около меня постоянно вращаются! – вспылил Марс. – У тебя вот ни единого спутника не имеется, а у меня их аж два: Фобос и Деймос, что в переводе на Васин родной язык означает: Страх и Ужас!
– Это называется: ужас, какие мелкие!! – аж зашёлся от смеха Юпитер. – Да у меня этих спутников – море!
– Спутников и у меня хватает! – вступил в разговор Сатурн. – А Титан, самый большой из них, даже собственную атмосферу имеет. Но я сейчас о другом хочу спросить. Имеет ли кто из вас, уважаемые планеты, кольцо околопланетное, подобное моему?
Взглянул Вася на Сатурн. И точно: вертится вокруг этой планеты яркое такое кольцо… даже не кольцо, а превеликое множество колец, друг на друга аккуратно нанизанных. И ни у кого из остальных планет такого великолепия не наблюдалось… у Урана, правда, имелось одно довольно-таки блёклое колечко, а у Юпитера и Нептуна и того невзрачнее…
