Ах, какая незадача: на них сидит девочка и раскачивается, припевая, такая довольная! На моих качелях!
– Нужно подождать, – говорит мама.
Понимаю, что силы неравные. Стою, смотрю на девочку. Вдруг вижу, что на шее у неё что-то висит. Круглое такое, и на солнце блестит.
– Это медаль, – заметила мой взгляд мама. – Её дают за победу на соревнованиях.
Подхожу ближе. Тяну руки. Девочка остановилась, внимательно на меня посмотрела, сняла медаль и надела мне на шею.
– Спасибо! – говорю.
– Аккуратно, – предупреждает мама. – Он может и не отдать обратно.
Конечно! Что подарено, то подарено. Глажу медальку рукой. Вот это мне сегодня повезло! Брат, у нас с тобой первая медаль!
– Пойдём, мама! Качаться сегодня не будем, – тяну ее за руку, но она меня будто не слышит.
– А откуда у тебя эта медаль? – спрашивает моя мама девочку.
– Это я на детском марафоне первое место заняла! – не без гордости заявляет она.
– Какая молодец! – хвалит её мама.
Невидаль! Я тоже могу! Скажите, куда бежать!
– Саша, отдай, пожалуйста, девочке медаль! – говорит мама.
Как это отдай? Скажите, куда бежать! Я у нее медаль отвоюю! В честном бою! Куда бежать? Последний раз спрашиваю! Молчат. Ну, тогда я просто побегу. Пусть догоняет! Брат, а ты родителей придержи!
– Саша! – кричит мне вдогонку мама.
– А-а-а! – Даниель не сплоховал.
– Медаль отдай! – кричит папа и бежит за мной.
Меня быстро возвращают… И медаль тоже. Домой приходим в плохом настроении. Ни медали, ни покачались, ничего…
– Не расстраивайся, – говорит папа. – В следующем году ты обязательно медаль выиграешь!
Это точно! В следующем году Даниель вырастет, и мы с ним побежим: он в одну сторону, я – в другую, и медаль обязательно будет наша!
Непорядок. У нас в доме появился дармоед. Ох, как же долго мы объясняли папе значение этого слова. В Германии, видимо, таких людей не бывает, а у нас семья билингвальная – здесь и не такое случается. Для тех, кто не знает, дармоедом называют в русском языке человека, который много ест и не работает. Я думаю, вы уже поняли, кто в нашей семье целый день ест, спит и при этом ещё возмущается не по делу.
Наш Даниель. Ему сегодня два месяца исполнилось, а он так ничем и не занимается. Папа у нас работает в больнице, мама за нами присматривает, я… я… за Даниелем смотрю регулярно, и только у Даниеля никакого дела нет.
Я его периодически осматриваю, но прогресса не наблюдается.
– Даня, – держу его на руках, сидя на диване, под неусыпным контролем мамы. – Ну, где у тебя кнопка «включить»?
Нажимаю ему на нос, тыкаю пальцами в веки, на брови давлю, щеки, лоб, подбородок. Мама верещит, Даня пыхтит, но терпит. Показываю ему для примера Чебурашку. Чебурашка – это такое животное из мультика, про который знают только те, кто говорит по-русски. Немецким детям его лучше не показывать – они его пугаются, а русские – они его даже любят. Потому что мультик такой есть – про Гену и Чебурашку. Так вот такого Чебурашку мне однажды подарили.
– Смотри, Даня, – говорю я брату. – Чебурашка у нас умеет произносить цифры и петь песенку. Достаточно ему нажать на ухо, он говорит «один» или «два». А на грудь нажмёшь, он поёт, какой он был «странной игрушкой безымянной»… А ты, – давлю Даниелю на ухо, потом на грудь, – молчишь, куда тебе не нажимай.
Мама забирает у меня брата.
– Не надо его включать, – говорит она мне, улыбаясь. – Меня вполне устраивает, что он пока молчит и ничего не делает.
«Домой! Домой!» – заладила мама. Даниелю кушать надо, для папы надо приготовить ужин. У мамы всегда есть какая-то причина, чтобы уйти с улицы. А то, что я муравейник уже два дня не навещал, никого не волнует? Разве так с друзьями обращаются? Я понимаю, что это время занимает: пока каждого поприветствуешь, рукой помашешь; но друзья есть друзья и нужно их проведывать время от времени. У голубиного гнезда на берёзе я тоже давно не был. И у бездомных кошек за мостом. Нет, сегодня домой точно не пойду. Ни за что!
Бегу за мостик к кошкам. На обратном пути к голубям заскочу, потом к муравьям. Всё успеем, мама. Она с Даниелем в кенгурушке несётся за мной. Но я быстро бегаю, а вот мама не очень, потому что Даниелю не нравится, когда его трясёт. Спасибо, брат! До кошек я добрался. Только они куда-то убежали.
– Не дождались! – расстраиваюсь я. – Конечно: мы договаривались встретиться ещё вчера!
Мама утешает меня и уговаривает идти обратно.
– Домой? – спрашиваю я.
Она кивает.
– Не пойду.
– Хорошо, – соглашается она к моему большому удивлению. – Ну тогда пойдём посмотрим на паровозики, что под мостиком ездят, – предлагает она.
– Давай! – радостно отвечаю я. – Ту-ту-у-у!!!
Через пару минут с громким свистом под нами проносятся два вагона с локомотивом во главе. Я радостно машу машинисту рукой.
– Саша, – кричит мама. – Вон твоя кошка побежала!
Мы мчимся обратно через мост. Кошку мы не нашли. Зато увидели собаку и прошли за ней прямо до нашей улицы.
– Смотри! Твои голуби переезжают из гнезда! – мама показывает на берёзку.
– Где? – спрашиваю я.
– Да вон же они! Уже высоко! – она показывает на две точки в небе.
