Внимание! Перед вами уникальный сборник – литературное ассорти. Здесь юморески, байки, шутливые рассказы, трагические и фантастические новеллы, стихи, экспериментальные формы и зарифмованные миниатюры. Особенно вам понравится в сочинениях атмосфера буйных, диких, переломных и очень насыщенных 90-х, начала 2000-х годов, когда всё это было написано. Вы посмеётесь, поплачете и поностальгируете – гарантированно. Многое записано на основе реальных событий. Насладитесь сюжетами, образами и стилем.
В кабинет психиатра, с озабоченным выражением лица, вошёл коллега – врач-нарколог – и за ним интеллигентного вида мужчина с потёртым саквояжем.
– Андрей Дмитрич, тут у нас вот случай… исключительный… можно сказать… – негромко, и даже как-то таинственно, проговорил нарколог, поплотнее закрывая за пациентом дверь. – Вот…
– Здравствуйте, – неуверенно сказал мужчина, остановившись посреди кабинета.
– Зрассье, шоунас? Галюцинации-и? Видения? – бодро, с ироничной улыбкой произнес психиатр.
– Андрей Дмитриииевич… это… – нарколог бесшумно прокрался к столу врача, робко опустился на краешек стула. – Э… такое дело… Я… я… не знаю, но… у него там… Ему… Мне т…
– Шот серьёзное? – психиатр встал, деловито прищурясь подошел к пациенту, оттянув ему веки, профессионально чётко посмотрел глаза, поводил пальцем у него перед носом. – Так что у вас? – спросил в упор.
– Да я выпил, понимаете, на той неделе, – устало начал объяснять мужчина, – я уже говорил ему, в ресторане, всего-то два коктейля, ну, разных там. Крепких, правда. Премию получил. А ночью, откуда ни возьмись – вот… – Он начал расстёгивать свой коричневый саквояж.
– Да, что? – Доктор с любопытством посмотрел внутрь приоткрытого саквояжа. И вдруг расширил глаза и сильно покраснел. Повернулся и слишком правильно вернулся, сел на свое место. Потёр виски. Прикрыл глаза ладонью. Энергично помассировал веки. Чуть слышно прошептал:
«Вот это я вчера…» Открыл глаза. Коллега-нарколог сидел рядом ни живой ни мёртвый и опасливо косился на саквояж.
– Так, и что? – медленно выдавил психиатр, старательно глядя в глаза мужчине. – Что вы мне там показывали?
– Так вот… черти…
– Ка… кие черти?.. Вы что, че… там… ртей видите? – Резко перевел взгляд на свои руки.
– Н-ну, он говорит, что у него там ч-черти… – подал голос нарколог. – Совсем д-до-допился.
– Н-да, любопытно… Как я… Придётся вас офор… Сгинь, нечистая! Уберите его!! Пшел вон!!! – дико закричал Андрей Дмитриевич, вскакивая, и чуть не разбив окно спиной.
– Вельзевул, иди на место! Цыган, не трогай бумаги! А ну перестаньте! На место, кому говорят, не лезь к доктору! А ну быстро в сумку! А то не налью больше! Точно! Вот так. И тихо там!
Три шустрых маленьких чертёнка – один чёрный-чёрный; другой ярко-синий, с фиолетовой кисточкой на хвостике; а третий красно-жёлтый с белыми пятнами где-попало – нехотя, шмыгая носами-пуговками и почёсываясь самым бессовестным образом, исподлобья поблёскивая глазками на перепуганных докторов, возвращались в тесный саквояж.
– Вввидите, коллега, – в полуобмороке прошептал нарколог.
– Что мне делать? – спросил мужчина, когда защёлкнул саквояж, с надеждой и растерянностью глядя на полностью белых докторов.
Андрей Дмитриевич, несколько поразмыслив, молча, неестественно твёрдо прошёл к двери, закрыл её на замок, потом достал из шкафа бутылёк с прозрачной жидкостью и маленький пластиковый стаканчик. Поставил всё это на стол, сел. Серьёзно посмотрел на коллегу, на удивительного пациента, у которого саквояж начал жутко пищать и взбрыкивать, и мужественно сказал:
– Ну что ж… Выпустите их… Будем думать вместе.
Вы никогда не задумывались, почему вымерли мамонты?
Учёные спорят, выдвигают гипотезы, одна оригинальней другой, но ведь никто точно не может ответить.
А вы как думаете? В школе учили, что их истребили первобытные люди, так? А давайте немножко посчитаем.
На Земле, скажем 30 тысяч лет назад, проживало всего примерно порядка одного миллиона, да, хомо сапиенсов. По всей Земле. В широтах, где обитали мамонты – процентов 20-25. Пусть 20-200 тысяч. А мамонтов, надо полагать, – никак не меньше. Земля большая, дикая природа, раздолье. Тоже 200 тысяч. По мамонту на брата.
В день человек съедает 1-2 килограмма мяса (первобытный, нам такое не снится даже). В среднем возьмем – 1. Потому как ещё овощи, фрукты и т. д. – 360 кг. в год. Мамонт средней упитанности весит 3-5 тонн. Следовательно, одним мамонтом за год наедается 10 человек. Другими словами, загоняют в яму каждого десятого. Правильно? Девять оставшихся животных живут, дают потомство. Соответственно, присутствует изобилие мамонтов. Согласны? Никак кончиться по этой причине они не могли. Все другие теории я тоже отвергаю. Еды им хватало, пища была качественная, экология была ещё в порядке. Замёрзнуть они не должны были. Такие мохнатые. От жары мало кто умирает. Тем более когда есть ноги. Нет, причина в другом. И я её знаю. Мамонтов съели голодные россияне. Мы с вами. Смешно? Не очень. Грустно. За нас.
Нет, вы меня, наверное, не правильно поняли. Как, совсем ещё не поняли? Я это не придумал и не подвёл под это измышление обоснованную базу. Я гипотез не строю. Я знаю это. Точно знаю.
