– Ахримед… Тьфу ты! Архимед изобрёл «греческий огонь», – снова подсмотрел я в учебник. – Огонь, который поражал римские корабли на расстоянии.
– Это как? – удивилась Наташка.
– А так, – продолжал я. – На берегу ставили много-много зеркал и направляли луч солнца на вражеские корабли, и они, как спички, вспыхивали и сгорали.
– Как бенгальский огонь?
– Как факел, – ответил я.
– Неправда! – сказала Наташка.
– Тут так написано, – показал я учебник. – На, сама посмотри.
– Больно надо.
Вдруг зазвучала знакомая музыка.
– Ой, футбол начинается! – захлопнув учебник, закричал я. – Чуть не забыл из-за тебя!
– Ты же не выучил про Ахрамеда.
– А, ерунда! – отмахнулся я. – Я и так всё знаю. Не мешай. Иди играть в другую комнату.
– Вот получишь завтра двойку, будешь знать! – высунула язык Наташка и убежала играть с куклами.
– А может, меня и не спросят завтра! – крикнул я ей вдогонку.
Но, как назло, вызвали именно меня. И случилось то, чего я больше всего боялся.
– Семён Рыжиков, к доске! – прозвучал, как приговор, голос учителя.
Я встал и поплёлся к доске, словно на казнь!
– Ну-с, – весело произнёс Дмитрий Сергеевич, наш учитель, – выучил урок, Рыжиков?
– А как же! – говорю. – Сейчас расскажу.
– Давай, дружочек, рассказывай, – обрадовался учитель и раскрыл журнал.
– Древнегреческий учёный Ахримед жил в Древней Греции…
Ребята засмеялись.
– Ой, простите, Архимед, – поправился я. А сам подумал: «Ну, Наташка, попадись ты мне! Из-за тебя перепутал».
– Ничего, – поправил очки учитель. – Продолжай.
«Главное – не ошибиться!» – крутилось у меня в голове.
– Однажды царь Макарон, то есть царь Граммофон…
Ребята захохотали так, что мне даже плохо стало.
– Какой граммофон, дружочек? – испугался учитель.
– Царь Патефон, царь, эх… забыл!
– Так, стало быть, не учил? – потянулся к дневнику историк.
– Учил, честное слово, учил! – чуть не заплакал я. – Три раза читал и потом два раза перечитывал. Архимед корабли спичками поджигал и топил.
– Спичками? – удивился учитель. – В Древней Греции не было спичек.
– Не спичками, а лупой, – поправился я.
– И лупы тоже не было, – засмеялся учитель.
– Я учил, честное слово!
– Ну, расскажи нам в таком случае, где же жил Архимед?
– В Карапузах? – с надеждой спросил я. – Нет, постойте, кажется… в Кукурузах!
– Если ты, Семён, действительно читал, то запомнил бы, – вздохнул учитель, аккуратно выводя двойку в дневнике и в журнале.
– Эх! – сказал я ребятам после уроков. – Меня поймёт только тот, у кого есть младшая сестра. Разве она даст вам нормально уроки выучить? Всё время отвлекает. Прямо беда какая-то, а не жизнь!
Мы с моим лучшим другом Петькой очень любим, когда нас в разные походы водят. Вот и на прошлой неделе мы всем классом отправились в Третьяковскую галерею, картины смотреть. Лариса Ивановна, наша учительница рисования, давно обещала вместо урока сводить нас в музей.
– Там много известных полотен, – сказала она.
– Чего-чего там много? – не понял я.
– Ну, картин разных или рисунков, – пояснил Петька Кукушкин. – Взрослые всегда почему-то картины полотнами называют.
– Я слышал, что в этом музее много интересного, – сказал Васька.
– Что там может быть интересного? – пожал я плечами. – Висят они себе на стеночках, никто их не трогает. Чего на них смотреть? Только время терять.
– Точно! – согласился Петька Кукушкин. – Лучше бы на новый фильм ужасов сходили. В нашем кинотеатре идёт новый фантастический фильм «Монстры из космоса». В сто раз интереснее музея!
Сначала мы сели на автобус и ехали на нём до метро. Затем ещё минут двадцать – под землёй на поезде. Нас первый раз в жизни везли на экскурсию всем классом, поэтому было довольно весело. Правда, если бы это была экскурсия не в музей, а в кино, может, было бы ещё интереснее.
Всю дорогу мы толкались, кривлялись и озорничали. Учительница очень боялась кого-нибудь из нас потерять по дороге, поэтому то и дело пересчитывала всех по головам, словно цыплят. Но мы не потерялись.
От метро нужно было ещё немного пройти пешком. Но не очень далеко.
Перед музеем стоял памятник какому-то дяденьке.
– Вроде бы это памятник знаменитому вратарю, – вдруг вспомнил Павлик. – Владиславу Третьяку!
– Это памятник великому человеку – Павлу Сергеевичу Третьякову. Он всю жизнь собирал картины, а потом основал художественную галерею, – поправила Павлика учительница.
– Лучше бы он кинотеатр основал, – вздохнул я. – И что в этом музее может быть интересного?
Но когда мы вошли, разделись и прошли в зал, я понял, как ошибался.
– Перед вами картина великого русского художника Ивана Шишкина, – сказала Лариса Ивановна. – Кто из вас знает, ребята, как называется это полотно?
– Знаю, знаю! – закричал я. – Эта картина называется «Мишка косолапый»! Правильно?
– Нет, Семён, неправильно, – покачала головой учительница. – Так называется шоколадная конфета, на обёртке которой напечатана эта картина.
– А как же она называется?
– «Утро в сосновом бору», – ответила Лариса Ивановна.
– По-моему, она выдумывает, – прошептал мне на ухо Петька Кукушкин. – Я сто раз ел эти конфеты. И точно помню, что они называются «Мишка косолапый».
