- Не открывается, сэр! - доложил Рэндалл, шваркнув связку ключей об пол. Взоры всей команды устремились на сундук, занимавший едва ли не треть капитанской каюты. Тяжелый замок удерживал массивную крышку с упорством бульдога.
- Не открывается, сэр! - доложил Рэндалл, шваркнув связку ключей об пол.
Взоры всей команды устремились на сундук, занимавший едва ли не треть капитанской каюты. Тяжелый замок удерживал массивную крышку с упорством бульдога.
- Гм, - сказал Черный Джесс, на суше больше известный как Джессе Адальберт Биллингфорд. И, спохватившись, что его могут заподозрить в нерешительности, повторил, придав голосу насмешливость: - Гм!
Впервые за долгие недели скитаний по морю "Скорпене" удалось догнать и взять на абордаж небольшое судно - вот только оно оказалось не торговым, а пассажирским, с полупустыми трюмами. Сундук в каюте капитана оставался последней надеждой на то, что усилия команды не пропали даром, и Джесс не желал расставаться с этой надеждой из-за какого-то куска железа величиной с детский кулак. Он вытащил пистолет и направил его на замок. Грохот выстрела сопровождался испуганным "Ой!" кого-то из матросов: пуля, рикошетом отлетев от замка, угодила в дверной косяк прямо у него над ухом.
- Позвольте-ка, кэп.
Из облачка порохового дыма, плавающего по каюте, вынырнул Вертушка Сэм. Он был таким тощим, что кусок проволоки, зажатый в его кулаке, казался продолжением руки. Не дожидаясь, пока Джесс посторонится, Сэм обогнул его, присел перед сундуком на корточки и воткнул проволоку в замочную скважину. Пару раз повернул, склонив голову набок и прислушиваясь - ни дать, ни взять, музыкант, настраивающий скрипку. Что-то щелкнуло, и один конец дужки выскочил из паза.
Каюту огласил дружный радостный крик. Вертушка Сэм, сделав свое дело, отступил за спины товарищей. Рэндалл метнулся было к сундуку, но спохватился и попятился, уступая дорогу капитану.
Черный Джесс шагнул вперед и взялся за крышку. Она была тяжелая, украшенная резными пластинами и уголками. К тому же она оказалась подогнана так плотно, что поднялась не сразу. Команда затаила дыхание. Задние ряды привстали на цыпочки и вытянули шеи, чтобы поскорее увидеть, чем же наконец будут вознаграждены долгие недели бесплодных странствий. Рэндалл представил себе размеры добычи, наполнившей такое объемистое хранилище, вычислил свою долю и мечтательно прикрыл глаза.
Крышка откинулась.
Сундук оказался доверху заполнен книгами. Массивные тома в кожаных переплетах тянулись ровными штабелями, а сверху, подпирая голову рукой, лежал улыбающийся молодой человек в старомодном камзоле и в парике. И худшее заключалось в том, что молодой человек этот был полупрозрачным.
- Нед, просто Нед, - говорил полупрозрачный молодой человек, покачивая локоном парика. - Пожалуйста, не надо никаких "сэр Эдвард" или, боже упаси, "лорд Эвингтон", это ужасно отчуждает.
Чаще всего его именовали "о боже, опять это чертово привидение", но на это он не обращал внимания.
Сэр Эдвард, точнее, просто Нед, был фамильным привидением рода Эвингтонов. Несколько десятков лет тому назад он получил порцию яда от своего коварного кузена, позарившегося на наследство. На беду кузена, юный Нед поставил перед собою цель - прочитать все тома в библиотеке замка, занимавшей целых два этажа одной из башен. Он не счел кончину достаточно веским доводом для того, чтобы прервать свое излюбленное занятие, и после похорон возобновил его уже в виде призрака. Пока он витал в библиотеке, самозабвенно читая один том за другим, обитателей замка его присутствие не тяготило. Исключением становились те случаи, когда он набредал в романах и пьесах на душераздирающие истории об отравлениях в корыстных целях. Тогда он являлся по ночам в спальню к своему кузену и назидательно зачитывал ему целые главы. После первого же романа кузен поседел. Через полгода ему уже чудилось, что его окружают полчища коварных супруг и мужей-двоеженцев, злобных дядюшек и тетушек, и в каждом бокале вина за ужином мерещились мышьяк, цианистый калий или еще какое-нибудь кураре. В конце концов, он покинул в Англию, а перебравшись на континент, ушел в монастырь.
Проблемы у остальных обитателей замка начались, когда Нед, дважды перечитав содержимое библиотеки, соскучился и принялся делиться впечатлениями от прочитанного со своим семейством. Днем родственники, как правило, бывали заняты, и Нед тактично не мешал им, выбирая для чтений ночное время. Эвингтоны опрыскивали комнаты святой водой, вешали на двери распятия, украшали окна связками чеснока - ничего не помогало. Вызванный священник развел руками и сказал, что не в его власти изгонять доброго духа, которым движут благие намерения.
Наконец после долгих совещаний семейство нашло выход. Когда Нед нагрянул к своему седовласому племяннику, нынешнему хозяину замка, с восхитительной цитатой из "Жизнеописаний" Плутарха, тот сказал ему:
- Послушай-ка, Эдвард...
- Нед, - поправило привидение, удобно устраиваясь на спинке кровати.
- Нед, - согласился лорд Эвингтон. - Послушай-ка, ты ведь так любишь узнавать что-то новое....
