Сам командующий фронтом прибыл для наблюдения за ходом боев, а с ним и командующий военно-воздушными силами.
Соседи наши – 10-я и 61-я армии – должны были только сковать активными действиями противника.
Артиллерийская плотность оказалась несколько меньшей, чем в мае, так как фронт наступления был шире.
Танков имели меньше. По мнению Г. К. Жукова, это возмещалось авиацией, значительные силы которой на этот раз участвовали в бою.
Проверив готовность войск армии, командующий остался доволен, он согласился с доложенным планом и разрешил наступать, как было намечено, с рассветом следующего дня.
Накануне было отработано взаимодействие авиации с пехотой, установлены сигналы обозначения переднего края.
Непродолжительная артподготовка. Бомбардировщики наши ударили по целям, расположенным в глубине, а штурмовики обрабатывали позиции вражеской пехоты.
Мой НП располагался на высоте, откуда прекрасно просматривалось все, что происходило впереди по сторонам. Окопы маскировались мелким кустарником. Здесь с нами был и командующий фронтом.
Стрелковые части дружно поднялись и устремились вместе с танками вперед. Мы видели, как была захвачена первая траншея. Наши двинулись дальше, а затем произошла заминка. Противник контратаковал большим количеством танков и густыми цепями пехоты.
Впервые в этом бою наша штурмовая авиация применяет реактивные снаряды. Довольно эффективное средство! И мы его неожиданно испытали на себе. Наблюдая за боем, Жуков, Казаков, я и другие товарищи вылезли из окопов, и тут я увидел, что с тыла к нам подлетает девятка штурмовиков. Мелькнула мысль: «Накроют!»… Категорическим тоном предложил всем спрыгнуть в окоп. Едва успели это сделать, как сверху к нам понеслась серия реактивных снарядов. Оглушительные взрывы раздались спереди и сзади, посыпались на нас комья земли, просвистели осколки…
А бой затянулся, и, несмотря на все усилия войск и большую помощь нашей авиации, продвинуться вперед не удалось» (к. 19).
На этом наступательные действия 16-й армии заканчиваются. По приказу фронта она переходит к обороне.
