Командование Крымского фронта теряет управление войсками: они беспорядочно отходят на восток (к. 2).
Ставка утверждает решение главнокомандующего Юго-Западного направления, однако дальнейший ход событий показывает, что оно принято слишком поздно. Стремительное продвижение танковых и моторизованных соединений группы «Клейст» вдоль правого берега Северского Донца срывает планомерное сосредоточение войск 6-й армии к участку образовавшегося прорыва и вынуждает их вступать в бой разрозненно, без необходимой авиационной и артиллерийской поддержки. Вследствие этого остановить продвижение врага не удается (к. 1).
Бой на берегу реки
Вспомним как это было…
«Под керченской землей, в царстве вечного мрака и холода, опять устраивали люди свой непритязательный быт – в который раз за неполные полвека двадцатого столетия. Отсеки галерей заполнились шумом, запахами варева и табака…
Неяркий, красноватый свет лампочки выхватил из полумрака фигуру молодого командира, вошедшего в отсек. На него тут же устремились десятки глаз.
Военный, казалось, пришел без всякой определенной цели. Он оглядел отсек долгим и внимательным взглядом, как бы запоминая всех и все, потом неторопливо направился к группе людей, сидевших у выхода. Подошел, поздоровался, присел на корточки возле женщины и трех детишек.
– Ну, как настроение? – спросил у старшего мальчика, которому на вид было лет десять – двенадцать.
– Какое ж у них может быть настроение? – ответила за мальчика мать, женщина лет тридцати. – Второй раз под землю спустились. Думали, не придется больше, а вот как все повернулось…
– Вы керченская? – опять спросил командир.
– А чья ж еще? Мы все тут керченские. Здесь родились, здесь и помирать, видно, придется.
– Ну, насчет помирать – это рановато. Повоюем еще, прогоним немчуру… Верно, молодцы? – улыбнулся он мальчишкам.
Те только крепче прижались к матери. Один из них, осмелев, сказал:
– А нам папка писал, что скоро Красная Армия вернется в Керчь и немцев прогонит.
– Верно писал твой папка.
– Как ушел в сорок первом, так и не видали его. Правда, пишет часто, только про себя рассказывает мало – все про нас спрашивает, да про наш завод.
На заводе им. Войкова, Керчь
– Какой завод?
– Войкова. Мы там с мужем до войны работали…
Командир только тут заметил, что их разговор слушают десятка полтора детей. Хиленькие, серые в неверном свете маломощной лампочки лица, большие, похожие, как у кровных братьев и сестер, все понимающие глаза…
Командиру захотелось их чем-то ободрить, но ничего подходящего в голову не приходило.
