Annotation
Дурчук Я.
Дурчук Я.
Весеннее озарение
Ранняя весна, нагрянувшая в бескрайней череде зябких серых дней, сверкающим солнечным светом и, вместе с ним, долгожданною оттепелью, вполне оправдала грезы городского мирка. Яркими летними красками: зеленью, синевой неба и лазурной гладью отпускных побережий; зноем и тенистой прохладой блеснуло вполне обозримое будущее, но, вопреки, ближе к вечеру тяжкая хмарь вновь опустилась на город. Гнетущий зябкий сумрак окутал центр его, поглотил горстку однотипных жилых домов и предстал, между прочим, пред окнами, средних этажей, стандартной квартиры, где в кабинетной задумчивости прибывал отец вполне типичного семейства. Тогда-то и охватила его, нагрянувшая тяжким озарением, прескверная мысль. Он, наконец, отчетливо и ясно осознал, что его единственный сын замешан в сношениях с престранной категорией общества. Материализовавшись, порочная тень грозила лечь на род, фамилию, а вместе с тем, на память его, старика, претендующую, несомненно, на место в вечности.
Прозрение пришло к Андрею Андреевичу, конечно, не вдруг. Странный и неоднозначный разговор, подслушанный, однажды, будто бы невзначай, подтолкнул к размышлениям. С тех пор отец семейства бережно вынашивал зреющий плод этой, ныне ужаснувшей идеи; накапливал, впитывая урывками необходимую информацию, выуживал ее из окружающего мира: из разговоров, из сплетен, из простых совпадений, из мира музыки и кино и из хода собственных размышлений. Так или иначе, некогда мизерное неощутимое семя туманных подозрений, обретшее благодатную почву в таинственном смысле послушанных слов, выросло, наконец, в голове Андрея Андреевича во вполне осязаемую, округлую, местами, будоражащую форму и, как подобает, с предрасположенностью к крикам, воплям, стонам, к содроганиям и даже слезам появилась на свет, избавив отца семейства от последних сомнений. Он, пораженный логической простотой и несомненностью народившегося умозаключения вскочил с кресла, в котором доселе задумчиво занимал полулежащее положение и пробежался по комнате, умственно расставляя последние точки в запутанном деле. Мимо, слева от мыслителя, пронесся старый дубовый стол, заваленный всевозможным хламом и черный кожаный, местами потертый диван с парой родственных ему кресел по правую. Безжизненный камин, застывший в стене памятью прошлых эпох остановил его ход. Высокие потолки, обои, паркет и старая мебель, большой шкаф, переполненный книгами, нависший вековой мудростью, над рабочим местом хозяина; расписные карнизы - все эта атрибутика бережно хранила обстановку уходящих времен. Андрей Андреевич остановился, задумчиво, на несколько секунд, круто развернулся и просеменил в обратном направлении к высокому окну с видом в наружный вечерний, темнеющий мир. Оперившись руками на подоконник, он, с минуту, взирал на грязную и унылую улицу, вздохнул и медленным уже спокойным шагом вернулся к столу.
- Да, - со всхлипом ухнулся на рабочее место Андрей Андреевич, - все так!
Словно забывшись, открыл ящик стола и, отрешенно глядя перед собой, вдаль, куда-то вне жалких пространственных ограничений кабинетных стен, вынул подарочную коробку сигар, приоткрыл ее, запустил внутрь пальцы, чуть покопавшись, извлек толстую, коричневую ее обитательницу и, так же отрешенно подвел к носу, внимательно ощупал, от тонкого края, к толстому, усами, сухую шершавую кожицу и довольно посопев, уж было преподнёс к губам, но, не успел воспользоваться заманчивым обстоятельством. За секунду до момента соития с терпким и ароматного кончиком соблазнительницы, Андрей Андреевич, вернувшись взором из заоблачных далей, взглянул на нее с некоторым сожалением или, даже, с призрением, небрежно водрузил на место и с шумом забросил коробку глубоко в ящик стола.
- Где он шатается в такое время? - крикнул он без церемоний, из далей кабинета в залу, человеку, привыкшему, за годы совместной жизни, сносить все его прихоти и причуды, - и, главное, с кем?
- Ну, где... Гуляют, наверное, с Сергеем, - вздохнула супруга, чуть слышно, не отводя рассеянного взора от экрана телевизора.
- Вот-вот. С Сергеем! Тьфу ты! - уловил сказанное, острейший до интересных моментов слух Андрея Андреевича, - Воспитала не понятно что... Куда ты глядела все эти годы? - прикрикнул супруг, торопливо ступая в комнату, где, застыв в не отдалении, смерил надменным взглядом, поочередно, супругу и телевизор.
Просмотры сериалов не очень-то увлекали отца семейства - в этой жизни виртуальным сценам он предпочитал реалистичные и осязаемые.
- Все сериалы смотришь, вместо того чтобы сыном заняться!?!? - попробовал раскрутить очередной акт семейной драмы супруг.
- Сыну двадцать лет уже, слава Богу, пускай себе гуляет! - невольно сорвался с губ наполненный логическим умыслом протест, неминуемо призывающий разгоряченного оппонента к словесной схватке.
