Они долго резвились в воде. Вадим, подобно хищной акуле, совершал круги вокруг нее, скалил зубы, страшно косил глаза. Приблизившись, подныривал под нее и щипал за бедро – она дико вскрикивала, он в ответ гоготал. Или она, отплыв на приличное расстояние, взмахом руки звала на соревнование. Он охотно пускался ей вдогонку, непременно настигал, хватал за ноги и тянул вниз. Тут ей было не до смеха – захлебываясь, поднимала душераздирающий крик. Подустав, нежились на поверхности, распластав ноги и руки.
Когда пресытились игрой и купанием, поплыли к берегу. Валентина растянулась на песке, Вадим присел рядом.
– Здесь, – он повел рукой по воздуху, имея ввиду полупустой пляж, – через какие-то дни яблоку негде будет упасть.
– А ты забронируешь места для нас? – шутливо спросила она. Вадим принял позу уязвленной особы.
– Вы изволили оскорбить меня! – произнес внушительным голосом. – Одну половину пляжа я отдам вам в вечное владение.
– Почему лишь половину? А вторую кому? – притворно обиделась она
– А вторую сдадите в аренду.
Она засмеялась. Потом ласково погладила его колено.
– Ты знаешь, – ее глаза искренне светились, – я сейчас переживаю внеземное счастье.
Она радовалась тому, что обнаружила ранее неизвестные привлекательные грани его характера. Живость темперамента, непосредственность и, главное, доступность – данные качества Вадима стали приятным откровением для нее.
Под вечер в приятной усталости возвратились домой. У ворот их встретил жалостливый скулеж щенков. Вдвоем те дружно жаловались на голод и на другие тяготы собачьей жизни. Войдя в дом, Вадим в кухне отобрал кое-что из домашней снеди, с порога кинул им на корм, закрыл дверь. В этот ранний вечер уединению с собаками предпочел общество Валентины.
Пошли чередом прекрасные дни. Великое Срединное море, существовавшее ранее лишь в полете фантазии, теперь плескалось у ее ног, и всякий раз она с затаенным восторгом окуналась в его воды.
Водную стихию почитали и аборигены, ибо она по своей воле писала историю их маленького города. Прошлое было запечатлено в орнаменте старой части городка: в узких извилистых улочках, в башнях с бойницами, в оборонительных сооружениях. Вадим приводил сюда Валентину, с мастерством искусного гида увлекательно, называя имена и даты, рассказывал о событиях, переломивших ход времени в этой области средиземноморья.
Во время ознакомительных прогулок любознательную по своей природе Валентину захватывал экскурс в историю. В то же время живой интерес возбуждал современный уклад местных жителей. Она старалась найти отличия в устройстве жизни, повседневности и нравах здешних аборигенов. И находила. Ее тронули часто встречающиеся тихие часовенки с горящими в них свечами. Удивили постоянно закрытые домашние окна, а также отсутствие возле домов простеньких лавочек – традиционного атрибута обихода на ее родине. Не обошлось без курьеза: озадачили непараллельные улицы, в которых не составляло труда заблудиться.
Вечера Вадим и она сопровождали в одном респектабельном ресторане – другие, по лестной шутке Вадима, не удостаивались ее присутствия. Здесь она получала истинное удовольствие. Бесшумно снующие по блестящему узорчатому паркету юноши-официанты ненавязчиво искали ее внимания. Расставленные у обитых темно-красным деревом стен невысокие пальмы услаждали взор. Тихая мелодичная музыка влекла к интимной беседе. Красивый, импозатный возлюбленный говорил ей комплименты, пленял учтивостью манер. Валентина радовалась жизни. Ее девичьи грезы обратились в явь.
Однако больше всего Валентине нравилось бывать в городском парке. Он располагался на небольшой плоской возвышенности и был засажен преимущественно лиственными деревьями. Только широкая аллея, которая делила сквер на две части, состояла из экзотических пальм. Бульвар брал свое начало у входа, пролегал до округлой площадки, центр которой занимал незамысловатый фонтан. Здесь, у пятачка, пальмы как бы расступались, шли по всему периметру круга.
Плато одним склоном полого спускалось к морю. Туда, к пляжному берегу, от округлой площадки, среди деревьев, мимо одной старой невзрачной гостиницы, спускалась протоптанная извилистая тропинка.
Сюда после захода солнца сходилось много народу: туристы, преисполненные желанием основательно отдохнуть, и горожане, исполненные желанием просто отдохнуть. Здесь Валентина впервые вблизи увидела загадочных иностранцев. Те по образу поведения в чем-то сходились с ее соотечественниками, в чем-то разнились. Но, как всякая живая душа, все они любили повеселиться.
Близость моря, таинственные учтивые иноземцы, чудные пальмы и распространяющий прохладу неугомонный фонтан создавали благожелательную атмосферу, привлекали романтическую натуру Валентины. Неудивительно, что она полюбила «чудный сад».
Однажды они сидели у фонтана. Был светлый, прекрасный вечер, но Вадим пребывал в мрачном настроении. На него иногда нападала хандра, Валентина в такие минуты остерегалась беспокоить. На сей раз не удержалась.
