вслушиваться Александр Блок. По уходе гостя он запишет: "Стихи свежие, чистые, голосистые…" Это, надо полагать, и о "Выткался на озере…".
Потому что юный поэт не мог не прочитать автору "Незнакомки" свое первое
есенинское стихотворение…
"ЕСЛИ КРИКНЕТ РАТЬ СВЯТАЯ…"
1
Книга обычного формата. Серый корешок переплета, светло-зеленая
обложка. На ней внизу — белыми буквами: "Есенин". В центре, на белом же
фоне, неровным почерком — несколько слов:
"Люблю стихи Сергея Есенина и уважаю его как человека, любящего
Россию-мать.
Гагарин, 19.04.61 г."
Первый космонавт мира сделал эту надпись спустя несколько дней после
своего беспримерного полета в просторах Вселенной. Есенин был его любимым
поэтом. И в короткой надписи на книге он, Юрий Гагарин, сказал о самой сути
есенинских стихов, об их живой душе.
Родина, Россия была для Есенина началом всех начал. Даже имя ее он
произносил с восхищением: "Россия!.. Какое хорошее слово… и "роса", и
"сила", и "синее" что-то…"
Это им сказано: "Нет поэта без родины". Ею он жил. Для нее берег самые
заветные эпитеты. Слово "Русь" было его любимой рифмой.
Однажды, выйдя за порог родительской избы,' он впервые увидел ее -
землю оттич и дедич, и у него радостно защемило сердце.
Когда это произошло, в какое время года, кто ответит? Но мне кажется,
это должно было случиться весной, когда "льется по равнинам березовое
молоко" и "дымком отдает росяница на яблонях белых в саду". Весной, когда
незатейливая русская природа обретает неповторимую красоту, когда в
отдохнувшей земле прокладывается первая борозда и — если смотреть вдаль -
"не видать конца и края, только синь сосет глаза".
В его сердце Россия входила таинственным шорохом трав, звоном
колокольчика во ржи, шепотом сосняка. Входила запахом дегтя от тележных
колес, посвистом кос на лугу да еще песней — то громкой и неуемной, то тихой
и задумчивой, — песней, вобравшей в себя людские радости и людские печали.
Есенинская любовь к родной земле естественна, как дыхание. Она — свет,
который изнутри освещает почти каждое его стихотворение в отдельности и его
поэзию в целом. Это не просто чувство — это его философия жизни,
краеугольный камень его миропонимания. Это его опора, источник, где он
черпал силу. Компас, по которому он сверял каждый свой шаг. Ключ от входной
двери в мир его поэзии.
И это чувство родины как основное начало в поэтическом мироощущении
Есенина наглядно проявилось в его ранних стихах, составивших первый сборник
поэта — "Радуница". В петроградских книжных магазинах он появился в начале
1916 года. Книжку нового автора заметили, несколько журналов откликнулось на
ее выход доброжелательными рецензиями. "Сергей Есенин очень молод, -
говорилось в одной из них, — и на всем его сборнике лежит прежде всего
печать юной непосредственности…" Далее отмечалось, что песни Есенина взяты
"прямо от пашни, от нивы, от сенокоса", что в них ярко зарисована жизнь
деревни с ее буднями и праздниками, что стихи музыкальны и красочны. "У
Сергея Есенина есть, несомненно, будущее", — писал критик и выражал веру в
"самые светлые достижения непочатых, неиссякаемых сил нашего народа".
В "Радуницу" входишь как в крестьянскую избу, которая вырастает до
размеров села, потом — страны, полевой Руси.
Мир раннего Есенина…
В хате: мать возится с ухватами, старый кот крадется к махотке с парным
молоком, "в печке нитки попелиц"…
На дворе: "квохчут куры беспокойные", петухи запевают обедню, ползают
кудлатые щенки, "черемуха машет рукавом"…
Под окном: ходят с ливенкой рекрута, выпивают квасу калики, "балякают
старухи"…
У околицы: старый дед "чистит вытоптанный ток", девушка поит коней "из
горстей в поводу", пляшут парни весело…
А там, в поле, в лугах, на просторе: "полыхают зори, курятся туманы",
"никнут шелковые травы", "зелень в цвету и росе", ковыляют странники, тянется обоз, скачет бешеная тройка…
И весь этот живой мир — в половодье красок разных цветов и оттенков.
Вот они переливаются перед глазами: и синий платок на плечах крестьянки, и
русые кудри парней, и солнечный зайчик в рыжеватой бороде деда, и багряный
занавес над окошком, и красный костер на озере…
Краскам сопутствуют звуки: скребется мышь и гудит веселый пляс, плачет
иволга и голосят невестки, слышен хрип торговок и ржание табуна… Звенит
девичий смех, звенят костыли богомолок, "звонно чахнут тополя", "вызванивают
в четки ивы — кроткие монашки"…
Поэт знает: "ароматней медуницы пахнет жней веселых пот", в дубраве
"пахнет смолистой сосной", в хате — рыхлыми драче-нами, от колес — суховатой
липой; "горек запах черной гари"…
И как праздник красок, звуков, запахов — деревенский базар. Здесь уже
все смешалось, закружилось, зашумело. Балаганы, пни, колья, карусельный
пересвист, дробь копыт, бабий крик, зеленая шаль, солнца струганые дранки,
песня о Стеньке Разине — размах необъятный, веселье безграничное…
Когда-то, еще в конце прошлого века, Иван Бунин писал о тех, кто
"стыдится матери родной":
Они глумятся над тобою,
Они, о родина, корят
Тебя твоею простотою,
Убогим видом черных хат…
Есенин знает, что его Русь не только "приволь зеленых лех", не только
