— Нет, просто скинул цену, — улыбнулся Марат.
— Как твоя нога? — поинтересовалась она, ломая ложечкой восхитительный цветок из шоколада.
— Все хорошо. Как ты успела убедиться, я даже не хромаю. Возможно, Захаров и злодей, но доктор он отличный.
— Я рада, что все обошлось.
— Кстати, ты знала, что Захаров работал в Крутояре не совсем по своей воле?
— Что это значит? — напряглась Вася.
— Он был вовсе не на пенсии. Ему вообще было запрещено заниматься медицинской деятельностью. Захаров выписывал рецепты на наркосодержащие препараты за деньги. Отсидел пару лет. Освободился по амнистии. Они с Черных были друзьями задолго до их встречи в Крутояре и председатель позвал его к себе, предложил работу. У Захарова зарплата в Крутояровской больнице была, как у главврача в районной поликлинике крупного города. Черных не жалел бюджетных денег для своего друга.
— Теперь мне понятно, отчего Захаров вдруг так полюбил Крутояр. Противно все это вспоминать, — передернулась Вася. — Я рада, что они в тюрьме.
— Ну, а как дела у тебя на работе? — дружелюбно поинтересовался Марат, подливая в свой бокал вино. — Надеюсь, тебя не уволили?
— Все как всегда, — вздохнула Вася. — Головин развлекает программистов своими воплями. Меня засунули на "камчатку".
— Куда засунули? — удивленно переспросил Марат.
Василиса объяснила, что имеется ввиду не полуостров на краю географии, а крайнее рабочее место. Затем последовали еще вопросы, она ответила парой дежурных фраз, но видя неподдельный интерес, Вася неожиданно для себя начала рассказывать ему о своей работе. Он смеялся, где надо смеяться, сочувственно вздыхал, где надо сочувствовать, поддерживал ее в местах, где она выражала свое недовольство. В общем, показал себя лучшим собеседником, какой только может быть. Василиса в глубине души понимала, что Марат пользуется некими психологическими приемчиками, позволяющими очаровать собеседника. Но подловить его не смогла, да и не хотелось ей этого делать.
Возможность говорить все, что думаешь и не бояться осуждения, дорого стоила. Никого из близких не интересовали ее дела. Ни с кем из своих знакомых она не хотела делиться рассказами о том, что случилось с ней в деревне. А на Марата, как оказалось, можно было вывалить все свои переживания, кроме одного. В этом она не могла признаться никому, даже себе.
— Мне пора, — сказала она, наблюдая через окно, как желто-розовый солнечный диск насаживается на верхушки сосен. Недопитая бутылка красного вина на столе отливала рубиновым цветом.
— Я отвезу, — Марат легко поднялся на ноги. Весь вечер он просидел на стуле напротив, ни дав ни единого повода сомневаться в данном слове.
— Не стоит, — отказалась Вася. — Я вызову такси.
Он настаивать на своем предложении не стал, заскучал, и как-то потерял к ней интерес, когда она собралась уходить. За весь вечер Марат не приблизился к ней ближе, чем на метр и даже не потрудился проводить ее до двери, а равнодушно отвернулся к окну. Василиса бросила прощальный взгляд на его широкую спину и без сожаления покинула номер.
— Где ты была?
Василиса на мгновение растерялась. Она не была готова к допросу на пороге своего дома. Никита стоял, перегородив узкую прихожую, не давая ей пройти.
— Где ты, черт возьми, была?! — прокричал он, брызгая слюной. Василиса отшатнулась, выставив перед собой руку, протиснулась мимо Никиты. На кухонном столе красовалась недопитая бутылка водки, наспех нарезанные огурцы ломтями лежали на краю тарелки.
— Я была на работе. Ты ужинал?
Натянув на лицо маску спокойствия, Василиса старательно не замечала грубость Никиты.
— Я видел, как ты уселась в чужую машину с незнакомым мужиком!
— Это был важный для нашей компании крупный клиент, он пригласил меня и Головина на деловой ужин. Нам пришлось обговорить много деталей нашей сделки, — объяснила Вася.
— Не лги мне! — еще сильнее взвился Никита. — Не будет крупный клиент сидеть целый час на лавочке перед подъездом дожидаясь простого страхового агента!
Василиса стиснула зубы, чтобы не улыбнуться.
— Откуда мне знать, что у него в голове? Может, у него было похмелье, и он решил вздохнуть свежего воздуха? — предположила она, стараясь не перейти на крик вслед за Никитой. — Думаю, что завтра ты тоже будешь не прочь подышать свежим воздухом.
— Не смей мне указывать! — Никита налил себе еще рюмку. Лихо запрокинул голову и выпил все одним глотком. Зажмурился от обжигающей горечи, на ощупь схватил кусок огурца и затолкал в рот.
— Иди в спальню! — похотливо хрюкнув, приказал он Васе. — Пора выполнять свой супружеский долг!
— Ты пьян, — брезгливо бросила она.
— Ах ты, сука! — Никита, покачнувшись, стал надвигаться на нее. — С другим мужиком натрахалась, а на родного мужа сил не осталось?!
Налитые кровью, заплывшие глаза озлобленно глядели сквозь сальные сосульки грязных волос. Запах водочного перегара неприятно коснулся ее ноздрей. Такого Никиту она не знала и даже не подозревала, что он может так себя вести.
— Остановись! Ты будешь жалеть об этом завтра, когда протрезвеешь!
