Теперь слезть совсем было нельзя. А тут еще от деревни навстречу охотникам шли женщины. Среди них была моя мать и Кузнечиха. Не видно было только Санькиной матери.
Почти у самой сосны они встретились. Немного постояли и пошли дальше. Остались только старик Кузнецов и его старуха. Он положил на траву ружье и, кряхтя, сел на пенек. Видать, сильно притомился. Мне сверху был виден его морщинистый сухой затылок, сутулые, сникшие плечи.
— Ну рассказывай, — затормошила его Кузнечиха, — где его так?
— Где? — жестко ответил старик. — В глухом логу. Вот где.
Он немного помолчал и развел руками.
— Хоть убей, не могу уразуметь. Ружье справное. Стволы порохом задымлены. Видать, стрелял, оборонялся. Но ведь вот беда. В патронташе ни одного заряженного патрона. Один порох. Неужто сам забыл зарядить или Санька созорничал?
Я видел, как отшатнулась Кузнечиха, как схватилась она за голову.
— Батюшки, — прошептала она. — Батюшки, — повторила она громче. И вдруг закричала истошно, дико: — Батюшки!
Старик поднял голову, лоб у него весь покрылся морщинами.
— Ты чего блажишь, дурная? — прикрикнул он, — чего горло дерешь?
Кузнечиха повалилась на траву, запричитала.
— Бедная моя головушка. Да что же это я наделала? Ведь это я научила Марию патроны разрядить. Не Санька тут повинен.
— Ты? — будто задохнулся старик и коршуном поднялся с пенька. — А ну повтори?!
Он тряхнул ее за плечи.
— А ну выкладывай все, старая душегубица.
— Фомушка, — потянулась она к нему. — Фомушка!
— Что, Фомушка? Что! Так это и у меня патронташ разоряла ты? У… гадина!
Он схватил ее за горло, повалил на траву, стал душить.
— Змеюга! Убью!
Глаза у Кузнечихи полезли на лоб, лицо побагровело. Мне стало страшно. Я не выдержал и закричал.
Старик ровно проснулся. Отпустил бабку, огляделся по сторонам, плюнул и, понурясь, побрел к поселку, даже забыл ружье взять.
И вдруг — приглушенное дальностью леса донеслось причитание Санькиной матери. Видать, увидела она растерзанного диким зверем мужа и выла теперь, как затравленная волчица.
Несколько дней в деревне было тихо, даже не лаяли собаки.
Кузнечиха заперлась в своей избе и не выходила совсем.
Не видно было и Саньки. Стало тоскливо в нашей деревушке, особенно после того, как Санька с матерью уехали в другую деревню.
Александр Владимирович Терентьев, 1943 г. рождения. Член ВЛКСМ.
Окончил машиностроительный техникум. На ЧТЗ работает мастером в стержневом отделении сталелитейного цеха.
Постовалов Александр Федорович, 1927 г. рождения. Окончил 9 классов. Работает на ЧТЗ наладчиком.
Рассказы А. Постовалова печатаются в заводской газете «За трудовую доблесть», а также часто передаются по областному радио.
Быстро проходит субботний день. Скоро конец смены. Токарь Миша Чикин доволен работой. Одну за другой устанавливает он на станке заготовки. Ровно гудит мотор. Из-под резца вылетают синеватые стружки.
Под однообразный шум станка Миша напевает вполголоса свою любимую песню:
