Кира же с эмоциями не справлялась: в трубку ничего не отвечала, крутила головой по сторонам, пытаясь высмотреть машину Романа.
-На противоположной стороне, - решил помочь ей он.
Кира наконец повернулась в нужном направлении и заметила собеседника в припаркованной метрах в двадцати от неё машине.
-А… а что..? - мысли всё ещё не выстраивались ровным строем.
-С каких это пор вы, Кира Юрьевна, стали так с трудом мысли формулировать? Помнится… - он замолчал, всё ещё не уверенный, что стоит это говорить. Но Воропаева не перебила, и Малиновский решился. - Помнится, ещё недавно тебя ничего смутить не могло, а тут всего-то случайная встреча…
-Ты следишь за мной? - наконец спросила Кира.
-Что ты, мне очень далеко в этом до тебя, твоей верной спутницы Виктории, Эркюля и даже Даши Васильевой. Как видишь, сам нарушаю своё инкогнито.
-Ты скучаешь? По Андрею или по “Зималетто”? - Кира вдруг собралась и огорошила его этими вопросами.
Малиновский ответа не знал. А может, и знал, но даже себе давать его не хотел, не то что Кире. Поэтому решил тему переменить.
-А мы так и будем в нескольких шагах друг от друга мобильную связь тестировать? Слышно прекрасно, конечно, однако…
-Ром, я не знаю, что я здесь делаю, - вдруг перебила его Кира.
Он не отвечал, смотрел, как блондинка вышла из своей машины. Это движение было очень решительным. Затем Воропаева замешкалась, остановилась, даже не закрыв дверь. Кира убрала за ухо две прямые светлые прядки, потом вернулась в салон, достала с заднего сидения сумку, будто в замедленной съёмке захлопнула дверь автомобиля, щёлкнула брелоком сигнализации и, осмотревшись по сторонам, перебежала отделяющую их друг от друга дорогу. В Роминой трубке всё ещё не звучали гудки, слышно было уличный шум, уже будучи метрах в пяти от машины Малиновского Кира телефон на ходу кинула в сумочку, поэтому мужчина отключился сам. Открылась дверь - Воропаева села на пассажирское место.
-Поехали, - женщина через плечо кинула сумку на заднее сидение и пристегнулась.
-Куда? - Роман на неё не смотрел. Почему-то всё ещё не мог оторваться от синего стекла стен бывшего офиса.
Воропаева молчала. Мужчина всё же завёл автомобиль и двинулся вперёд по набережной.
Минут через пятнадцать Малиновский начал перестраиваться в другой ряд, Кира сразу же среагировала.
-Нет, - очень уверенно произнесла она, понимая, на какую дорогу они должны развернуться.
-В смысле?
-Не отвози меня домой.
Это звучало как мольба. В противовес твёрдому “нет”, сказанному чуть ранее.
-Поедем к тебе, - и уже совсем жалобно: Пожалуйста.
Кира жгла что-то внутри. Эта фраза заныла в Малиновском не хуже, чем оставшийся без ответа вопрос о выборе между Ждановым и компанией.
Один поворот Рома всё же пропустил. Обдумывал. Прямо хотел спросить: “Кира, тебя надо отвезти ко мне в постель?” Но промолчал. На втором перекрёстке развернул машину.
Примерно в тот же момент Андрей развернул Катерину к себе и зашептал:
-Катя, да хватит тебе…
Она упёрлась ладошками в его грудь и громко вздохнула. Затем затеребила лацканы его пиджака.
-Всё будет хорошо, - Жданов прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. - Скоро ты даже думать об этом перестанешь.
Непонятно ей было, об этом - это о выходах в свет или о его бывших любовницах, в этом свете поджидающих.
Они достаточно сильно опоздали: Катя и представить не могла, что за платьем последует обувь, сумка, бельё. Выбор белья особенно затянулся, ибо Андрей каждый комплект подвергал своему личному анализу.
Уже когда они поднялись по лестнице, Андрей провёл ладонью по её плечу, чуть сжал его, наклонился и оставил чуть выше края ткани нежный поцелуй, поместил Катину ладонь в свою и повёл любимую прямо под арку - в толпу, центром которой была улыбающаяся Лера Изотова.
Малиновский в этот раз был осознан и по началу даже нежен: когда Кира села на его колени к нему лицом, приподняв полы юбки, он целомудренно и совершенно невинно клюнул её в плечо. Только когда она заёрзала, Роман сдвинул с плеча лямку. Когда Кира стащила с него пиджак и кинула на пол, мужчина оставил на её плече влажный след. Язык обжигал бледную кожу. Ему сотней язычков пламени вторила трезвость. Обоюдная. Жгла, будто предупреждая.
Катя видела, как загорелись глаза Валерии, стоило ей завидеть Жданова. Хоть Андрей и не выпускал ладони Пушкарёвой из своей, хоть они и были единым целым, Лера, казалось Кате, не замечала, что Жданов не один. Катю потрясывало. Буквально.
Киру потрясывало. Страх, что было для неё странным, рождал возбуждение. Она переполза с его колен на постель. Замерла. Взяла в ладони своё лицо. Растёрла щёки. Малиновский смотрел на неё, но ничего не делал. Ждал. Давал ей подумать. Потом Кира несколько раз подряд моргнула и, приподнявшись на коленях, стянула с себя сбившуюся на поясе юбку.
