Ладонь Меллона неожиданно скользнула ниже ее спины, а поцелуи приобрели иной, более грубый и настойчивый характер. Заре они уже были знакомы по Олосеру. Она с готовностью отвечала на них, ощущая, как приятное тепло разливается по телу от его прикосновений.
Постепенно поцелуи сползали все ниже и постепенно дошли до выреза платья.
— Что, а дальше, как обычно? — запрокинув голову и слегка прогнувшись, чтобы ему было удобнее, поинтересовалась девушка.
Аидара не ответил, но целовать прекратил, пристально глядя в ее лицо, на котором играли блики свечи. Зара все еще сидела у него на коленях в кольце его объятий.
— Меллон, я тебя не понимаю: ты хочешь или нет? Или со мной дальше поцелуев ты заходить не желаешь?
— Ты же сама потом пожалеешь, будешь винить меня.
— Меллон Аидара, да Вы вообще с женщинами когда-нибудь спали? С твоими принципами нужно сразу уйти в отшельники.
— Нормальные у меня принципы, — покачал головой маг. — И женщины, к твоему сведению, у меня были.
— Тогда в чем проблема? Боишься моего отца? Уверяю тебя, он нормально к этому отнесется, зная, что его дочь была совсем не против завести столь близкое знакомство, — Зара чередой легких дразнящих поцелуев прошла по его коже, скользнула рукой по животу…
И Меллон не выдержал, потянул за шнуровку ее платья. Всего минута — и оно уже бесформенным пятном темнеет на полу, а он сквозь ткань нижней рубашки ласкает ее грудь и бедра. Руки терзают подол, забираются под него…
Испытывая странное возбуждение, девушка сняла изрядно помятую рубашку сама и бросила поверх платья. И тут же ощутила спиной прохладу простыней.
Аидара страстно целовал ее губы, шею, руки, живот, постепенно ослабляя корсаж. Наконец он раскрылся, и руки Меллона принялись осваивать новые территории. Затем туда же переместились губы, заставляя сердце Зары учащенно биться. Ей должно было быть стыдно, но отчего-то не было.
Меллон шептал какие-то ласковые слова, а она, разомлев, целовала его макушку, скользила пальцами по спине. Потом маг сел и поглядел на нее сверху вниз; глаза у него были странные, блестящие, с блуждающим взглядом, будто у осушившего пару бутылок человека. Минутное колебание, и Аидара расстегнул штаны, оставшись в исподнем. Расстаться с ним под пристальным наблюдением возлюбленной не решился, хотя, по мнению сеньориты Рандрин, тянуть дальше — это форменное издевательство и над ней, и над самим собой.
Маг продолжил ласкать ее, на этот раз окончательно забыв о своих моральных принципах.
— Чего ты ждешь, давай уже! — облизав пересохшие губы, прошептала Зара. — Если ты сейчас передумаешь, я тебя убью!
Но он не передумал, наконец избавившись от последнего предмета одежды.
Пара томительных минут, окрашенных стыдом (она лежала перед ним обнаженной), любопытством и наслаждением — и низ живота пронзила боль. Сеньорита Рандрин прикусила щеку, чтобы не закричать. Это было жутко неприятно, но она старалась абстрагироваться от реальности, ведь ему было хорошо, очень хорошо. А что до нее… Зара думала, что все будет немного иначе, приятнее, таким же, как его ласки. Что ж, говорят удовольствие приходит со временем.
Потом, после бурного конца, когда, прижимая к себе, Меллон спросил, понравилось ли ей, решив его не расстраивать, девушка ответила, что да.
Зара села, прижимая заменявшую одеяло простыню к груди, и пристально уставилась на спящего любовника. Челка падала ему на нос, не удержавшись, девушка поправила ее. И тут Меллон открыл глаза.
Реакция его несколько отличалась о той, на которую она рассчитывала: недоумение и смущение.
Сеньорита Рандрин рассмеялась:
— Можно подумать, это ты девушка, которую накануне лишили невинности. И спал-то на краешке, будто стеснялся своего поступка. Честно говоря, не ожидала, что ты это когда-нибудь сделаешь. Ну, с добрым утром тебя!
— С добрым утром, — рассеянно пробормотал маг, мысленно досадуя за то, что одежду придется перетаскивать с помощью магии. Как назло, вся она, судя по всему, валяется с ее стороны кровати. Ну да, они же там сидели. А потом лежали.
Да, либо магия, либо все-таки придется вставать и подвергнуться насмешкам по поводу способа передвижения по комнате. Гордо пройти не получится, а единственно возможное решение проблемы со стороны выглядит комично.
Дернул же его демон не сдержать своих животных порывов, поддаться на ее уговоры и провокации! Или, не стоит себе лгать, просто сделать то, что давно хотел. Ведь она же его не принуждала, просто подтолкнула, а дальше все, как в тумане… Стыдно самому себе признаться, но ради повторения всего этого он согласился бы сломать себе еще пару ребер.
Проследив за его взглядом, шарившим по полу в поисках чего-нибудь, чем можно было прикрыться, девушка усмехнулась:
— Что, решил пойти на попятную? Нет, мой милый, ты мне отдашь весь свой долг за два года, причем с процентами!
— Зара, у тебя совесть есть? Тебе было мало? — нахмурился маг и сел, чтобы не смотреть на нее снизу вверх. — Где твоя скромность, сдержанность и прочие девичьи добродетели?
