Вместо идиотских Тут и там.
Вместо подавления, стада, вожакизма
Получайте долю экспрессионизма,
Маркие помады, перчаточки, духи
И сопли. Может, слёзы.
Так вам и надо, мужики!
***
Против ветра есть ли сила.
Просто противостояние.
Просто стояние, лежание.
И немного вперёд пролагание.
Есть ли что свежее ветров.
Снег толщиной выше ступней.
Сливочное мороженое.
Водоём, готовый принять купальщиков.
Может быть, поцелуй. От любимого человека.
Наверное, только дети терпят ветер без особых усилий.
Их кожа и кости мягки и прочны.
А далее выставляйте свой разбитый дуршлаг.
Ветер пройдётся по вашей жизненной пещере.
Впрочем, и в нём есть прелесть.
Память. Свободы. Молодости.
Он — напоминание.
Что сила есть.
Энергия прекрасной воли.
И вы бы это не понимали.
Но понимаете.
Потому что всё эту мощность проходили.
Знаете.
Какому-то счастливчику и сейчас можно:
Взять лассо, оседлать сплошное воздуха месиво,
И прокатиться по долинам и небесам.
Смеясь так, как будто не изломан и не покорежен.
***
На меня напал О-лень!
И придавил своей тяжестью.
Я лежу в горизонтальном положении,
Как аккумулятор заряжающийся.
Лень, может, не придумали.
Но это встроенная, важная опция.
Поленись. И у тебя не останется сил
Чему-то раздражаться. Или ненавидеть впустую.
Лень расслабляет напрягшие мышцы,
Делает провисшим и засаленным.
Но в природе вы любили изъезженную стрессовую лошадь?
Аль любовались тем, что называют изобилием.
Лень убирала в спам захламленную мысль,
Лень подарила чёткий похуизм,
Лень говорит: Выдь из зоны комфорта!
И обратно нормально зайди!
Вот Вам по спасательному костюму.
Разбирайте и чуток позеленейте,
Взращивайте свои ленивые чудесные цветы.
Миру нужны вы-арбайтен и не-арбайтен.
***
Дом — это хорошо.
Стены, крыша, печь, батарея.
Вкусная еда за столом,
Мягкие уютные постели.
Одежда, вещи, барахло -
Всё нужно. Пусть ненужно.
Хотели бы попасть в темень и в непогоду?
Лучше сытым жирным дураком
Есть мороженку перед тв.
Даже любители приключений
Ходят на свои приключения,
Чтоб помечтать
Об уютной деревеньке,
Скромной пасторали,
Или простеньком дворе
В обычном городке -
У кого что как.
Никто не хотел терять здоровье и силы
Под холодным мерзлым дождём.
Никто не желал, чтоб ветры лезли
В самую душу через сдавшееся пальто.
Всем грезилось ещё в утробе гнездо
И комфортные прогулки.
Все искали Дом
И снаружи и внутри.
***
Моя кошка сердится, когда чихаю.
Это, когда она засыпает.
И вдруг я: Ка-бум!!!
Стены и мир сотрясает.
Да, апчих у меня знатный.
Не для тонкой грациозной леди,
Вгоняющий всё это в крошечный "Пчи".
Как я, чихают, наверное, медведи.
И вообще можете меня вычеркнуть из списка
Изящных фрёкен -
Я ведь ещё громогласно пукаю
И ещё дела. Но секреты есть у всех.
Графу "он", "она" можно отправлять в корзину. -
Этим можно только поиграть.
***
Вместе с бурей, вместе с метелью,
Вместе с сильными ветрами
Прилетели пуночки.
Все говорят: Видели. Знаем.
Это уже давным-давно было.
А я увидел вчера.
Светлое брюшко.
Не чик-чирик. Чивуркык!!!
А скромное: Пик. Чик-пик.
Тр-тр-тр. Тики-пик.
Вот я на крыльях снега прилетел.
Может, я не права. В общем, как всегда.
У меня свои азбуки, свои геометрии.
Птицы садятся на волны урагана.
И так, как на скоростном комфортабельном транспорте:
Был на южной даче — сегодня на севере.
И никто не поверит. Ну и не надо.
Я с другими теориями не спорю.
У них говорят: это животных ломает.
А я проснулся — птичий галдёж.
Как-то быстро. Переполохом. Базаром.
— Сроки миграции! Пожалуйста, распишитесь!
— Пали-пали, поторапливайся!
Нам ещё гнёзда строить и яйца производить!
И пуночек мимо пролетая,
Был вовсе не один.
Где-то на опушке врановые клинкали и кар-кар издавали.
В сугробах развивались микроорганизмы.
И я в чёрном. Чёрный мелбестуур.
Перескакивал по глади озера.
Вместе с пургой прилетели туллуки.
Это такие маленькие светлые птахи.
И я был рад, что даже без очков и бинокля
Поймал сей орнитологический миг.
Пускай даже я всё это выдумывал -
Весной действительно бывают такие штуки.
Наедятся всласть возле травы очистков,
У стоптышей, натоптанных домашней живностью.
И далее проложат дивный путь,
Намеченный природы вечностью.
***
Аа, точно.
Я же должна была написать стихи.
Но у меня столько мелких дел, суеты.
Что лежу и тренирую свои ноги
После гиподинамии.
Расчесываю ногтями кожу головы.
И из-за сухости там выходит сало.
Наверное, можно это в ящиках копить
И продавать, как натуральный жир.
Вот видите. Как всё нелепо, по-смешнецки.
Мой мозг запутался в простых задачках.
Мир превратился в человеческий конвейер,
В расписание по порядку.
Неплохо. Недурственно. Удобно.
Но вот забыла марафон.
Совсем, совсем случайненько воспомнила.
Я ела гречку, хлеб. И сыр.
Вроде плавленого. Маленький кусочек.
В зелёной упаковке, с чесноком.
Меня манили разнообразные продукты.
И дома — книжечка с котом.
Мой лак отсвечивает в сумерках.
В ушах застрявший средненький отит.
Я ел банан и красный крупный помидор.
Я — современный троглодит.
И это слово взял для рифмы.
И днём я встретил старого знакомого.
Порой мы выбираем трудные, не те пути.
Но у него три дочки. И уже внук -
Свидетельство, что старость не напрасна.
В нём есть уверенность:
И за шестьдесят возможно встретить
Хорошую хозяйку его большого дома.
