Вещь и имя. Самое само полностью

Таким образом, чтобы имя создалось в вещи, необходимо не только активное, смысловое и личностное самовыявление вещи, но необходимо, чтобы это самовыявление само было, в свою очередь, активно и повелительно направляемо вовне, так, чтобы где эта самовыявительная энергия ни присутствовала, везде сама вещь открывала себя и признавалась всем другим в полной адеквации. Можно ведь очень сильно выражать себя и выявлять свой внутренний смысл, и это вовсе еще не будет нашим именем. Для имени надо не просто выражать себя, но, уже имея свое готовое выражение, это свое выражение активно направлять вовне, эманировать его в инобытие (хотя бы в этом инобытии и ничего не было), т.е. надо активно выражать свое выражение. Вот почему имя не есть не только смысл, не только понятие, но даже и не просто выражение, даже не просто слово.

3) И тут – замечательная диалектическая последовательность:

1) голый, пустой, изолированный, отвлеченный смысл выявляет себя в понятии, когда он, выходя из своей отвлеченной изоляции, противопоставляется своему инобытию (пока в пределах самого же смысла), т.е.

· смысл = тезис,

· алогическое бессмыслие = антитезис,

· понятие = синтез;

2) понятие (как общее, так и индивидуально-живое и личностное, понятие личности) выявляет себя в выражении, т.е. в понимаемом смысле, или в слове, т.е.

· понятие тут = тезис,

· его алогическое инобытие = антитезис,

· слово = синтез (слово тут само пока на ступени явленного света, картины, лика);

3) слово, или понимаемый смысл, выявляет себя в умной, смысловой энергии, вбирая в себя из инобытия его принципиальную растекаемость и превращая последнюю в собственную активную смысловую заряженность, т.е. тут

· слово = тезис,

· алогическое его инобытие = антитезис, и

· умная энергия = синтез (эту энергию можно именовать словом в собственном смысле);

4) наконец, умная энергия, в параллель к тому, чего энергией она является, т.е. в параллель к личности, выявляет свою личностную природу, т.е. утверждается заново как некая личность, хотя уже и не в субстанциальном смысле, как первоначально именуемая личность, а только в умном и смысловом отношении, т.е.

· умная энергия тут = тезис,

· ее инобытие = антитезис, и

· имя = синтез.

Таким образом, между вещью и ее именем существует, по крайней мере, четыре самостоятельные диалектические ступени.

Итак, имя вещи есть энергийное выражение личностного выражения вещи, активно утверждающееся понимание самопонимания личности, умное общение вещи с чем бы то ни было, сознательно и активно насаждаемое и повелительно манифестируемое ею самою.

В двух отношениях имя вещи есть предел ее умного самовыявления – со стороны внутренней и внешней. Внутреннее строение вещи таково, что только в имени она достигает своего наибольшего расцвета и наполнения; а внешние судьбы ее таковы, что только в имени своем она является как таковая, как цельная и нераздробленная вещь.

1) Что такое вещь по своей внутренней структуре? Она есть, прежде всего, некая субстанция. Всякая субстанция, как нечто абсолютно объективное, внемысленна. Можно ли считать, что субстанция, как только субстанция, есть некое максимальное самовыявление? Конечно, этого сказать совершенно нельзя. Необходимо сказать даже совсем обратное. Если мы возьмем субстанцию только как субстанцию, субстанцию в ее чистом виде, субстанцию в ее единственном качестве – субстанциальности, то необходимо думать, что она абсолютно непознаваема, непостижима, апофатична ^53*. Субстанция вещи, о которой ничего не известно, кроме того, что она есть субстанция, перестает быть и субстанцией. Тут мы доходим до того последнего ядра в субстанции, которое, обладая максимальной интегральностью и единством, уже перестает быть чем-нибудь оформленным. Основной закон диалектики ^54* гласит: если мы возьмем чистое единство и, отвлекаясь от всего прочего, сосредоточимся на этом единстве, т.е. если единое есть только единое и больше ничего, то мы отвлекаемся и от всякого инобытия, и, следовательно, от проведения границы между единым и его инобытием, перестаем фиксировать само единое; оно уплывает от нас в неисповедимую апофатическую глубину. Итак, субстанция как только субстанция, вещь как только вещь, т.е. абсолютная, абсолютно-чистая субстанциальность и вещность, не только не есть максимум самовыявления, но даже вообще не есть самовыявление. Это – абсолютно апофатическая бездна, диалектически, впрочем, необходимо постулируемая мыслью ^55*.