Мне срочно нужен Навий бог, просто архисрочно. Я зря раньше не брала в расчет исконников. Подумаешь, смешные нелюди, бултыхаются, пытаясь встроиться в изменившуюся за время их отсутствия жизнь. А начинать надо было именно с них. Я бы и сама про это сообразила, но меня отвлекали все-время – Эмбер отвлекал со своей цветочной фурией, Ларс, мои потуги стать сначала правильной, а потом просто счастливой. Но сейчас Маша от меня не отвертится. Да, я собираюсь валяться у нее в ногах, умоляя о прощении, и да, даже если я сгорю со стыда от своего цинизма и бесчеловечности, я продолжу валяться, пока она не объяснит мне, как найти Навьего бога.
Жанка выглянула из дверей дамской комнаты и рванула ко мне:
– Забери меня отсюда, сил моих больше нет, я даже на школьных субботниках столько руками не работала!
– Ты же на своей машине сюда приехала? – осторожно спросила я.
– Ну да.
– Тогда поедешь с нами, мы с Паком тут в одно местечко собираемся. Помнишь бывший пустырь?
Жанка кивнула.
– Лучше полететь, – возразил пикси.
– Я тебе склюю в полете, – покачала я головой. – Ты себе не представляешь, насколько я безумной становлюсь, когда в Сирин оборачиваюсь.
– На месте обратно бы обернулась, – не соглашался Пак, хотя Жанка уже подгоняла всех к выходу.
– Я же без одежды окажусь. Предлагаешь скакать по сугробам, делая вид, что из бани на минуточку выбежала?
– Это да… Надо будет у Святозара мастер-класс взять, как в одежде превращаться.
Пак понял, что сморозил что-то не то и запнулся:
– То есть – надо было бы… Все, я уже молчу! Я полностью смирился с поездкой и всем доволен!
Мы уселись в машину, Жанка завела мотор:
– Так зачем мы туда едем, изгонятельница?
Я посмотрела на Пака с удивлением:
– Кое-что у знающих людей уточнить.
– А чего так? Давай сразу нас разгонять, без прелюдий, – свирепо проговорил нюхач.
– У кого-то приступ коллаборационизма на пустом месте образовался?
– А кто-то другой на дружбу может в две секунды наплевать?
– А кого я сейчас мухобойкой прихлопну?
У Жанки зазвонил мобильный, и она нежно попросила всех заткнуться:
– Да. Слушаю. Да, рядом, – она протянула мне телефон, – это тебя.
Я взяла трубку:
– И снова здравствуйте, Даша.
– И вам не хворать, Елизавета. Как вы меня нашли?
Верховная ведьма дробно засмеялась:
– Мы просто звонили по всем возможным телефонам.
– Что-то произошло? Мы же с вами всего минут сорок назад расстались.
– Да, я как раз успела добраться до резиденции. Секундочку, извините.
Ведьма проговорила что-то в сторону, потом вернулась ко мне:
– Вы приезжайте к нам, пожалуйста.
– Что случилось?
Мне не хватало сейчас тратить время на ведьминские шуточки.
– Ваш муж у нас, Дарья. Вы приедете?
Я нажала отбой.
– Чего хотела ведьма? – Жанка подышала на экранчик и протерла его рукавом.
– Она говорит, Ларс нашелся.
Пак присвистнул, Жанка развернулась ко мне, всем телом транслируя немой вопрос.
– Жанина! – возопил Пак. – Ты же еще не знаешь самой мякотки! Дашка труп мужа потеряла! Или не труп, в этом она тоже не уверена.
– Значит, ты его все-таки не убила, – Арбузова облила меня презрением. – Да я бы на твоем месте его кишки по люстрам развесила, да я бы его четвертовала за все, что он с тобой сделал!
– Ну так поехали, – предложила я. – У Лизаветы в резиденции этих люстр как грязи, номер тебе в ее отеле снимем, с люстрой.
Жанка фыркнула, посопела и наконец нажала на педаль газа.
– Так говоришь, он к Лизавете жаловаться на тебя прибежал? Ты его где оставила?
– Да не знаю я! То есть не помню. У меня мысли какие-то в голове тогда вертелись, которые мне казались архиважными и правильными, я же на адреналине была, если у птиц есть адреналин!
– Ну ладно, Жанина, не мучай ее, – смилостивился Пак. – Главное, что мы к Лизочке едем, в резиденцию Энского ковена, в отель «Райские кущи», четыре с половиной звезды, между прочим.
– Не больше трех, – огрызнулась Жанка, – и простыни в номерах несвежие.
– А давай на них жалобу настрочим, – предложил пикси, я один отельный сайт знаю, там отзывы оставлять можно…
Дальше я не слушала.
А может, я действительно Ларса того, развесила? Эх, что ж я сразу у Лизаветы не выяснила, живой он или нет? Сорока минут душевных терзаний избежала бы. Если жив – это плохо, это значит, что мне его сейчас, на свежую голову, убивать придется, а я, наверное, на свежую не смогу. А если мертв – тоже плохо, тогда я получаюсь убийца, пусть козла, пусть гада, пусть насильника, но убийца я. То есть, что так, что эдак – все плохо. А что тогда хорошо? В любой ситуации должно быть хоть что-то хорошее, хоть какой-то лучик света. Придумала! Трудный разговор с лягушкой Машей откладывается – это неплохо, не правда ли?
Мы ехали по полупустым улицам – первое января, народонаселение отсыпается после вчерашнего и начинает квест – доешь все салаты, пока они не испортились. Даже на проспекте почти нет машин.
– Магазинчик работает! – радостно пискнул Пак. – Девчонки, притормозите, давайте чего-нибудь сладенького купим. А то как-то неудобно с пустыми руками.
– Если ты не заткнешься, я закричу.
