– Я сделаю это, хотя мне и не хочется.
– Во-вторых, разыщи мне одного забавного нелюдя, он называет себя «законник». Мне просто необходимо с ним проконсультироваться.
Илиас кивнул.
– Ночью мы ничего делать не будем, будем силы копить, а утром… Собери на рассвете всех ребят, которые думают так же как и ты, я расскажу вам, как мы будем действовать дальше.
Инкуб послал мне воздушный поцелуй.
– Еще одно, – он опять обернулся от двери.
– Ну что еще? – мне даже глаза было лень открывать.
– Ты решила, что теперь будет с «Ирием»?
– У тебя есть предложения?
– Просто я не знаю, говорил ли тебе Ларс, но клуб записан на мое имя.
– Так это же здорово. Вот пусть у тебя и болит голова о своем имуществе.
– Ты не против, если я здесь другое заведение открою?
– Распоряжайся, – я, не открывая глаз, махнула рукой. – Спокойной ночи.
– И еще…
Я села на диване:
– Слушай, ты меня уже достал!
– Даша, – инкуб опустился на колени. – Прошу тебя, не мсти Альбине.
– Вы с ней родственники?
– Не кровные, просто принадлежим к одному дому. Понимаешь, она не могла отказаться, наша природа такова, что секс для нас – это сама жизнь.
– Слушай, если бы я хотела мстить всем, с кем твой бывший шеф наставлял мне рога, ни на что другое времени уже не осталось бы. Можно я теперь посплю?
Он порывисто приблизился, чмокнул меня в кончик носа и выскочил из кабинета. Лиза Серова номер два.
Я рухнула на диван. Несколько часов тишины и спокойствия я себе заработала.
Отношение к окружающим очень зависит от того, зачем они тебя окружили.
Я проснулась сама, как будто по звонку будильника, потянулась, хрустнув какой-то косточкой в спине, сделала полторы сотни приседаний, чтоб разогнать кровь, потом, нажав на кнопку кофе-автомата, отправилась в ванную.
День. Сегодня важный день. Я буду спокойной и собранной, буду просто делать то, что должна, и будь что будет.
Контрастный душ, мятная свежесть зубной пасты, мягкость махровых полотенец. Пока я плескалась, толстостенная фаянсовая кружка под соплом кофе-машины наполнилась крепчайшим горячим кофе, я подхватила ее и вернулась в ванную. Рутинные утренние дела помогали мне сосредоточиться на предстоящем дне. За ночь эмоции утихли, а мысли, наоборот, структурировались в четкую последовательную картину. Я знала, как действовать дальше, кого просить о помощи, а кого, наоборот, о невмешательстве.
Свежая одежда ждала меня на спинке стула, мама, видимо, заходила, пока я спала, и я с благодарностью оделась в приталенный брючный костюм, расправив на груди плоеную пенную манишку блузки. Мобильный на столе ожил, сообщая о входящем сообщении, я посмотрела – Илиас нашел для меня «законника».
Прекрасно, одной заботой меньше.
Я вышла в коридор и задержалась у двери в большой зал. Там меня ждали. За клубными столиками, расставленными на некотором расстоянии от трона Лорда-Изгнанника, сидели друзья – люди и нелюди, на которых я могла рассчитывать в своей финальной миссии.
Вот мама, заметившая меня первой, внимательно рассматривает мое сосредоточенное лицо, Джоконда с Коллаханом, моя боевая подруга, в переделках доказавшая свою дружбу, Жанка, прибежавшая с самого утра, отложившая все свои дела, чтоб помочь и поддержать, ребята из клуба, пара-тройка исконников, настороженно общающиеся с фейри, замурзанный злыдень Мирон, за ночь будто подросший и повзрослевший, раздающий подзатыльники моим расшалившимся подданным. Плотные клубные гардины были раздвинуты, впуская непривычные здесь косые солнечные лучи. Ребята завтракали, негромко переговариваясь. Гул разговоров смолк, когда я появилась в зале.
Я не заметила, кто начал хлопать первым. Но уже через пару секунд аплодисменты стали громкими и слаженными. Присутствующие поднялись, приветствуя меня стоя. Это, кажется, было лишним. Я почувствовала себя персонажем какой-то молодежной комедии, но, даже не покраснев, приблизилась к трону.
– Доброе утро, – я улыбнулась, пытаясь передать окружающим ту уверенность, которая переполняла меня сейчас. – Спасибо вам за все, что вы для меня сделали и за то, что сделать вам еще предстоит.
Я низко, до самого пола поклонилась:
– Спасибо!
Я разогнулась и обвела свое воинство уверенным взглядом:
– Садитесь, нам всем нужно поговорить.
Народ стал деловито рассаживаться. Ледяной кинжал, вплавленный в древесину, за ночь как будто высок и рассыпался под моими пальцами. Я смахнула труху и тоже села. Почему-то вспомнилось, как в юности я не терпела публичных выступлений, как бледнела и потела на каждом школьном концерте, где нужно было читать со сцены стихи, как чуть не упала в обморок на защите институтского диплома. Сейчас я не боялась абсолютно ничего, напротив, заинтересованные взгляды публики как будто добавляли мне новых сил.
– Не знаю, с чего и начать…
Я кашлянула, находя правильный голос:
