– И да, – отхлебываю. – Сам понимаешь, для такой работы нам нужен один идеальный исполнитель. Который мог бы совместить в себе роли аналитика по контенту, частично райтера, координатора, которого, если надо, будут слушать очень разные люди. И не просто слушать, а слушаться, потому как ему же еще и имеет смысл заниматься тайм-менеджментом. По службам такое не распределишь, сам понимаешь. Работаем в черную, я сам координатор, финансист, приемщик работ и даже бухгалтер с кассиром в одном лице. Так что, повторяюсь, без такого человека не обойтись…
Женя выхлебывает содержимое своего стакана одним глотком. Наливает еще, уже на два пальца. Снова опрокидывает залпом.
Морщится.
В его рептилоидном облике снова начинает проклевываться нечто почти совсем человеческое.
– Понимаю, – лезет в мою пачку.
Достает сигарету, прикуривает от моей зажигалки.
Он так-то бросил. У него вообще в последнее время ЗОЖ: никакого рок-н-ролла, поменьше алкоголя, а если да – то очень и очень качественного.
Каждое утро километр в бассейне, не меньше.
Умиротворяющий джаз.
Все дела.
Политика, сэр.
На этих этажах уже дуют весьма неприятные ветра…
Выдохнул горький дым. Затянулся второй раз, покатал дым во рту, не глотая. Затушил сигарету в пепельнице.
Выдохнул.
Поморщился.
– Ты же знаешь, – вздыхает. – Я его терпеть не могу…
Я фыркаю. Тоже выпиваю остатки виски из стакана. Подумав, наливаю туда еще. Сам. Получи, жадина!
Сейчас это мой банк, ты уже морально готов…
Закуриваю.
– Ты и меня, – усмехаюсь, – тоже не очень любишь, Жень. Да и я тебя, несмотря на все уважение и к личности, и к занимаемой этой личностью должности. Это же нам не мешает плодотворно сотрудничать? Потому что мы пусть и не любим, но уважаем друг друга. А я еще и признаю твое старшинство. Не по должности – по жизни. Ну и кто тебе сказал, что тебе надо Деда в этом мире любить? Ни у кого ведь сомнения нет – он тебя тоже при первой возможности закопает. Как и ты когда-то его карьеру похоронил. Но тебе ведь нужно, чтобы все было чики-пуки? А лучший среди известных нам, пусть и сомнительных личностей, в этом деле, простите, кто?!
Он снова вздыхает.
Чешет коротко стриженную и уже крепко лысеющую голову.
Снова лезет в сейф, достает оттуда еще один конверт. Аккуратно кладет его перед моим стаканом с виски.
– Здесь еще десятка, – прищуривается. – Это его аванс.
Вот ведь, думаю. И зачем, когда самому деньги вечно нужны, я тащу в схему человека, с которым еще и придется делиться? Когда в кои-то веки прилетел такой жирный заказ. Аж с переподвыпердом. Клиенты и вправду, похоже, реальные мудаки. Которым не грех впарить прайс по самые помидоры.
И Женя их обязательно разведет…
А я… Я своими руками затаскиваю в схему еще и Деда.
И Дед не будет Дедом, если не отгрызет от общего пирога еще и свой, причем вполне реальный кусок.
Вышел во внутренний двор редакционного здания, под мерный и по-прежнему мертвый непрекращающийся дождь.
От имени Главного по телефону закрепил за собой в диспетчерской одну из редакционных машин: представляю, как сейчас будут материться «разъездные» бригады телевизионщиков, приспособившиеся поджимать под себя закрепленные за холдингом тачки из нашего общего гаража.
Им, типа, нужнее.
Ничего. Пусть поматерятся – только злее будут. Сам в этой шкуре не раз бывал, знаю, о чем говорю. А то взяли себе моду чуть ли не персоналки за ведущими закреплять, которые им совершенно, кстати, не нужны.
Их работа – исключительно в студии, в поле они не ездят.
Все остальное – понты.
Какие еще «необходимые поездки»?! Не надо мне вешать лапшу на уши, я сам через это проходил. Пока не понял, что больше не желаю работать попкой-диктором: авторская журналистика из телевизора уже почти повсюду ушла. Остались, пожалуй, только старые, поднадоевшие, но реальные, по профессии зубры: Киселев с «России». Зейналова с НТВ.
Да, может, наш Главный.
Даже на «Первом», после того, как Толстой в Думу ушел, обязательную недельную аналитическую программу пришлось на ток-шоу – очень неплохое, кстати, – фактически заменить. А там тоже трудятся люди, вполне понимающие толк в профессии, кто бы что по этому поводу ни говорил. Про разные «оппозиционные» каналы я уж вообще молчу: там реальные клоуны работают.
И это не политическая оценка.
Сугубо профессиональная.
Нельзя призывать на борьбу с Кремлем, не умея выставлять свет в студии – такие, простите, дела. Стыдно просто. Это просто даже эстетически невыносимо: программа «В мире животных» какая-то из самого что ни на есть прошлого каменного века.
В которой отчего-то отсутствует только великий телеакадемик Дроздов со товарищи.
А на камеры поставлены какие-то приматы, не достигшие даже уровня реального дикого шимпанзе…
Зашел под навес.
Диспетчер мои привычки знает. Мы с ней уже, наверное, лет десять знакомы как минимум: как водитель приедет – сразу же позвонит. Тогда и выйду. Чего под дождем-то торчать?
Лучше уж тут покурю…
Тут же зазвонил телефон.
Н-да, думаю.
Для водителя рановато, поэтому, прежде чем отвечать, сначала взглянул на экран: новости – наша профессия.
Ага…
Леська.