На одно короткое мгновение установилась полная тишина. Взгляды всех присутствующих обратились на ведьм. Исключение составлял старшенький Даррона, который решил воспользоваться паузой для продолжения своих алкоголических изысканий. Затем два десятка бесед опомнились и вновь заструились по комнате.
— Очень советую тебе подняться и выйти поговорить с нами, — произнесла матушка, замечая, что поднявшийся гвалт действует на нянюшку Ягг убаюкивающе.
Они уединились в прачечной, где матушка попыталась дать по возможности внятное описание неопознанного разума.
— Он обитает где-то поблизости, то ли в горах, то ли в лесах на склонах, — сообщила она. — Вообще, он какой-то необъятный.
— А мне показалось, он кого-то разыскивает, — добавила Маграт. — Мне он напомнил большую собаку, которая отбилась от хозяина и очень переживает.
Матушка сверилась со своими впечатлениями. Кое-что совпадало.
— Верно, — заключила она. — Что-то в этом роде. Очень большая собака.
— И очень беспокойная, — продолжила Маграт.
— Которая рыщет и что-то вынюхивает, — сказала матушка.
— И начинает сердиться, — кивнула Маграт.
— Вот именно, — произнесла матушка, вперив взгляд в нянюшку Ягг.
— Ну, может, тролль какой… — пожала плечами та и с мягким упреком добавила: — Слушайте, меня же там еще пинта нетронутая поджидает…
— С мозгом тролля я хорошо знакома, Гита, — ответила матушка.
В словах ее не прозвучало вызова. Именно размеренность, с которой они были произнесены, заставили нянюшку Ягг поколебаться.
— Сейчас все вокруг поговаривают, будто ближе к Пупземелью целая стая огромных троллей бродит… — медленно проговорила она. — И еще Ледяные Великаны, а потом есть эти, здоровенные волосатые… как их там… живут в снегах. Но вы, гляжу, не их имеете в виду?
— Нет.
— О…
Маграт бросило в дрожь. Она тут же напомнила себе, что ведьма обладает полной властью над собственным телом и мурашки, пробежавшие по ее спине, не что иное, как побочный продукт ее воображения. Беда была в том, что воображение у Маграт было очень плодовитое.
Нянюшка Ягг вздохнула.
— Чего там долго говорить, надо попробовать разобраться, — сказала она и сняла крышку с большого медного котла.
Сама нянюшка в прачечной давным-давно не бывала, поскольку стиркой занимался выводок ее невесток, невзрачных, покорных тихонь, имена которых нянюшка никогда не пыталась запомнить. Как следствие, прачечная превратилась в кладовку, где хранились старые сушеные луковицы, сгоревшие кастрюли и банки с перебродившим осиным желе. Огонь под котлом не разжигали уже лет десять. Кирпичи в топке облупились, а кое-где сквозь них пробились росточки папоротника. Содержимое котла оказалось густо-чернильного цвета, а молва гласила, что дна у него нет вовсе. В нянюшкиных внуках постоянно подогревалась уверенность в том, что в глубинах его обитают первобытные монстры, ибо сама нянюшка была твердо убеждена: воспитание в детях безотчетного ужаса является необходимой составляющей педагогической магии.
Летом прачечная использовалась как погребок для охлаждения пива.
— Ничего, все должно получиться. Думаю, нам стоит взяться за руки. И, Маграт, закрой дверь.
— Объясни, что ты собираешься делать? — поинтересовалась матушка.
Коль скоро они находились в гостях у нянюшки Ягг, то могли лишь вежливо справляться о решениях хозяйки, которые она принимала самостоятельно.
— Всегда говорила и говорю, что от умной ворожбы никому хуже не будет, — ответила нянюшка. — Правда, уже тыщу лет никого не вызывала, но…
Брови матушки Ветровоск поползли навстречу друг другу.
— Как это? — испуганно проговорила Маграт. — Что, прямо здесь? Для этого ведь нужен нормальный котел, волшебный меч. И само собой, октограмма. Плюс всякие пряности и еще масса всякой всячины.
Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг переглянулись.
— Она не виновата, — объяснила матушка. — Это все гемарры, что она без конца покупает. — Она обернулась к Маграт: — Запомни, тебе это все не нужно. Главное здесь — головология. — Взгляд матушки скользнул по стенам прачечной. — Учись использовать то, что под рукой. — И, подняв побелевшую от старости медную толкушку, она несколько раз задумчиво подбросила ее в руке.
— Мы молим и заклинаем тебя чарами… — матушка помедлила, — этой палки-мешалки, такой жуткой и острой.
Содержимое котла пошло мелкой рябью.
— Узри же, как рассеем мы в твою честь… — Маграт вздохнула, — довольно старую стиральную соду и мыльную крошку. Нянюшка, честное слово, я положительно убеждена в том…
— Так, все, тихо! Гита, теперь ты.
— Взываю к тебе и увещеваю тебя явиться этой лысой щеткой Искусства и стиральной доской Защиты, — произнесла нянюшка Ягг, размахивая обоими предметами.
В устройстве для отжимки белья надобности не возникло.
— Прямота и честность намерений — это очень важно, — жалобно пискнула Маграт, — но ведь нельзя же…
— Послушай-ка, что я тебе скажу, девочка моя, — перебила матушка. — На всю твою показуху демонам сто раз наплевать. Значение имеет только направление твоей мысли. Все, займемся делом.
