Извечная тема, поединок между добром и злом, Богом и дьяволом, колдовством и чистой верой. В этот конфликт неожиданно для себя оказываются втянутыми несколько подростков, которым пришлось испытать на себе всю его напряженность. В этой борьбе им помогает способность восприятия другой реальности благодаря сновидениям. Некоторым из них грозит смертельная опасность. Кто одержит победу на этот раз?
«…Как ныне сбирается вещий Олег…», – доносился голос мамы из детской.
– Мама, а зачем он собирает свои вещи?
– Не собирает свои вещи, а сбирается вещий, то есть, вещий Олег собирается…
– А куда он собирается?
– Отмстить хазарам. Хазары, это его враги, вот он и собирается на войну со своими врагами.
– Мама, а что такое «вещий»?
– Вещий? Ну, это, когда, хм… как же тебе объяснить? Например, если человеку снится сон, и в этом сне он видит свое будущее, такой сон называют вещим.
– Значит, этот Олег будущее показывал?
– Не знаю, может быть…, ты послушай дальше, и все поймешь.
На низком резном столике с короткими кривыми ножками горела, потрескивая, восковая свеча. Около свечи лежала фотография. Рядом с фотографией – открытая книга. На самом деле, там было две книги, одна над другой. Рядом со столом на коленях стоял мальчик лет двенадцати и, беззвучно шевеля губами, что-то читал, водя пальцем по открытой странице. На фотографии был молодой добродушно улыбающийся парень.
Мальчишка встал с колен, достал из сумки блокнот, вырвал оттуда страницу, что-то на ней написал или нарисовал, свернул ее в трубочку, и положил ее куда-то на полку серванта, стоящего тут же у стены, после чего задул свечу и сразу вышел на улицу.
Была ночь.
Сашке приснился сон.
Сначала он даже не понял, что это сон, настолько реальным было ощущение происходящего. Только когда он резко проснулся, как бы от толчка, и увидел занимающийся рассвет за окном, слегка шелестящие шторы и знакомые рисунки на детских обоях в своей комнате, смутно вырисовывающиеся в утренней мгле, он понял, что видел сон.
Его сердце все еще бешено колотилось, а на лбу выступила испарина.
Оглянувшись по сторонам, он облегченно вздохнул.
«Приснится же такое, – подумал он, успокаиваясь. – Как хорошо, что это всего лишь сон!»
Яркие картины только что увиденного в сновидении продолжали одна за другой приходить к нему на память, а на языке как будто бы все еще оставался этот противный вкус…
«Фу! Откуда это все?» – с тревогой подумал он.
Вспоминать было неприятно.
Судя по всему, сейчас было около пяти или шести часов утра.
«Слишком рано, чтобы вставать», – подумал Сашка, но заснуть и оказаться опять во сне ему не хотелось. Он повернулся на бок, уставившись глазами в стенку. Перед его взором, как живой, стоял образ этой жабы, которая вывалилась у него изо рта, оглянулась на него желтыми, злыми, слизистыми глазами и поскакала по дороге, как ни в чем не бывало. – «Какая гадость!»
Сашка попробовал избавиться от навязчивого образа, но ничего не получилось. Воображение продолжало играть с ним. Эти желтые глаза, казалось, так и смотрели на него с каждого рисунка расплывчатых обоев.
«Что же это такое? Меня ведь никогда не мучили кошмары. Вроде бы я ничего такого ни ел на ночь», – рассуждал он про себя, стараясь понять, что могло навеять столь неприятное сновидение.
Наконец за стенкой зазвонил будильник, это означало, что сейчас шесть часов утра. Сашка вздохнул с облегчением. Уснуть все равно не удастся, а значит, лучше всего встать и заняться чем-нибудь, чтобы поскорее отвлечься от неприятного воспоминания.
На кухне засвистел закипевший чайник. Мама что-то тихонько и радостно напевала. Обычно он в это время всегда спал, и не слышал того, что происходило на кухне по утрам. Однако с недавнего времени он стал замечать перемену в своих родителях. Они теперь намного меньше ругались и редко, когда упрекали друг друга, а мама все чаще и чаще была в хорошем настроении. Раньше она была сердитой и недовольной почти каждое утро, а теперь… Сашке нравилась эта перемена, хотя он и не понимал ее причины.
Нехотя поднявшись, он натянул штаны, рубашку, и, не застегнувшись, пошел умываться.
– Что-то ты рано сегодня, доброе утро! – с улыбкой мягко сказала мать, глядя на него с любовью.
– Не спится, что-то – буркнул Сашка в ответ. В отличие от матери, его настроение было далеко не радостным. Ему хотелось поскорее почистить зубы, чтобы избавиться от неприятного болотного привкуса во рту.
Однако зубная паста ему не помогла, как будто вкус был не столько во рту, а больше в его воображении, но уж очень ярко.
«Что за ерунда?» – подумал он опять и вышел из ванны.
На столе уже стояла чашка чая, издавая приятный аромат, и лежала пара бутербродов, как бы ожидая его.
За столом все его неприятные воспоминания постепенно забылись, особенно, когда к столу вышел отец. Он всегда умудрялся очень быстро у всех поднять настроение и так же быстро его у всех испортить, когда был не в духе.
На этот раз он был в духе. В последнее время он вообще редко бывал в плохом настроении.
– Не верю своим глазам, – удивился он. – Мой парень уже за столом, и вовсю уплетает бутерброды. Что за муха тебя укусила, что ты так рано встал?
– Не муха, а жаба, – пошутил Александр. Ему было просто весело оттого, что отец рядом и, как обычно, шутит.
– Какая жаба? – не понял отец.
– Да так, неприятная ерунда приснилась, – отмахнулся Сашка, – ничего особенного.
