Сергей встрепенулся, открыл глаза, посмотрел на меня и заснул богатырским сном.
— Ну, что, Олег, сваливать отсюда пора, пока нас не застукали и обратно у князя-кесаря не заперли. Жаль, что Сергей уснул, можно было у него остановиться.
— Так и сделаем, я знаю, где он остановился, — ответил Олег.
Мы поймали лошадь нашего пленного, положили поперек седла его и Сергея и, держа ее в поводу, медленно побрели по Литейному в сторону Невского. Как ни странно, с момента нападения прошло всего около получаса.
— Я все понимаю. Не понимаю, почему на шум нашего побоища никто не сбежался? Дрались ведь в центре города. Шум стоял изрядный. Да и всполохи от магии наверняка в ночи далеко видать? — рассуждал я, пока мы ковыляли в сторону Невского.
— А че тут не понимать? По-моему, все ясно! — Олег поправил сползшего с седла прапорщика.
— Думаешь опять изолирующий пузырь?
— Думаю да.
— А кто его поставил? Кто настолько мощный? Кто чувствует себя настолько сильным в Санкт-Петербурге, что даже не боится ни гвардейцев, ни Тайной канцелярии? — я даже остановился и посмотрел на Олега.
— Я догадываюсь кто, но я лучше подожду, пока мы допросим пленного. Думаю, он нам если не все, то многое расскажет, — орк тронул лошадь, и мы пошли дальше.
Когда мы добрались до квартиры прапорщика, Олег аккуратно сгрузил спящего Сергея на кровать.
Я же поискал, куда пристроить пленного бандита, так чтобы он не сбежал, и не нашел ничего лучшего, как усадить его на пол и привязать его за руки к оконной решетке.
Комнаты у Шереметьева были просторные, потолки высокие, стены и двери, судя по всему, толстые. Но кляп я предусмотрительно вытаскивать не стал. Зачем лишний раз беспокоить соседей криками. Вот когда супостат согласится говорить, тогда вытащу. Сейчас, судя по всему, у него такого намерения не было.
Бандит был кряжист и силен. И хотя черты лица его были грубы, а руки выдавали в нем привычку к физическому труду, глаза его светились умом, взгляд уверенный. Страха он не выказывал.
Олег подошел, проверил, как я привязал пленного, удовлетворенно хмыкнул и неожиданно без замаха, но сильно ударил того в ухо.
— Быстро принял свой нормальный облик и сказал, как зовут! — рыкнул орк и состроил такую страшную рожу, что если бы я не знал, что это Олег, наверняка стал бы заикой на всю жизнь.
Черты лица орка вытянулись, глаза провалились в глазницы и полыхнули огнем. Клыки удлинились, почти дотянувшись до носа, и стали светиться. Изо рта закапала слюна, разъедая и поджигая пол. Всю голову объяло пламя, как у призрачного гонщика в одноименном американском фильме. В общем, — жуть.
Однако это не произвело ни малейшего впечатления на пленного. Похоже, здесь такие перформансы в порядке вещей. Когда я вытащил у него кляп, тот только улыбнулся и бросил: «У какой бука!».
Больше я не дал ему ничего сказать и снова заткнул рот. Своей наглостью он меня разозлил. Ничего во время моей командировки, у меня ни такие бармалеи говорили. Я сходил в другую комнату, где видел камин, и принес длинную лучину. Оторвал манжет от рубашки пленного, обмотал им лучину и поджег ее от лица орка.
Потом медленно поднес ее к руке пленного. Магический огонь весело побежал по руке упертого мужика.
Пленный терпел, но спустя полминуты зарычал. Думая, что он готов говорить, я вытащил кляп снова, но мужик лишь проскрежетал:
— Будьте вы прокляты, хотите — убейте, — ничего я не скажу.
Тогда орк молча забрал у меня лучину и поднес ее ближе к паху пленного. Я ласково посмотрел на пленного и сказал:
— Нет, убивать мы тебя не будем. Ты же нас не убил. Правда, не потому, что не хотел, а потому, что не смог. Но это мелочи. Так что жить будешь, но вот детей иметь не сможешь. И ходить под себя будешь.
В глазах бандита заплескался ужас. Его тело выгнулось и стало преображаться. Все вытянулось, лицо тоже вытянулось, уши удлинились. Как оказалось, это был лицедей.
— Кто вас направил? — спросил я, потушив его горящую руку и вынув кляп.
— Авалонец!
— Я так и знал, что здесь без альвов не обошлось! — Олег зло сплюнул на пол.
— Каких альвов, он же сказал, что это авалонцы, — не понял я.
— Авалонцами называют их по месту жительства этого племени — острова Авалон. Сам же род носит название альвы или эльфы, кто как произносит! — пояснил Олег.
— Понятно!
— А понятно теперь кто изолировал кусок Литейного, чтобы ничто не отвлекало Крынкина от нападения на нас?
— И это понятно! Непонятно, почему эти самые авалонцы не боятся так внаглую и открыто действовать в нашей столице.
— Ну это я тебе потом расскажу. Может быть. А может, сам поймешь. Или вон в книге, которую тебе князь–кесарь презентовал, прочтешь. Много интересного, наверное, узнаешь, если книжка хорошая. Но думаю, хорошая, раз князь-кесарь у себя ее держал! — весело и зло ощерился орк.
— Какое было задание? — спросил я у лицедея.
— Захватить тебя и доставить к авалонцу — ответил мне лицедей.
— Меня? Но зачем?
— Я не знаю!
— Кто знал? Крынкин!
— Не знаю. Думаю, он тоже не знал.
— Хорошо, откуда взялся этот авалонец? — я посмотрел на лицедея взглядом, не обещавшем ничего хорошего, если тот надумает мне врать.
