Через несколько минут появился Сергей Шереметьев уже одетый по-походному и во всеоружии. Мы собрались и вышли из харчевни. Увидев авалонский экипаж, Шереметьев очень удивился и высказал предположение, что, передвигаясь на таком чуде магической техники, мы будем привлекать излишнее внимание.
На что получил ответ от орка, что пока тот, кто обратит на нас внимание, будет соображать, что он увидел, мы уже будем далеко. Восемьдесят верст в час как никак.
Только мы погрузились в экипаж и стали потихоньку выбираться со двора на улицу, как на противоположной стороне увидели такой же авалонский экипаж. «Кучер» этого экипажа, хотя, конечно, это был никакой не кучер, а водитель, был закутан в плащ по самые глаза. Заметив нас, водитель тронул свой экипаж и попытался перекрыть нам выезд. Но наш Олег тоже был не лыком шит. Складывалось впечатление, что он всю жизнь провел за управлением этой шайтан-арбы. Орк заложил левый вираж, да такой, что экипаж на мгновение встал на два колеса и проскочил между углом дома и другим экипажем.
Сидя рядом с Олегом на козлах экипажа, я одновременно пытался зарядить пистолеты и свыкнуться с мыслью, что я участвую в автомобильной погоне в начале восемнадцатого века.
Зарядив пистолет, я переполз на крышу кареты, зацепился ногами за какие-то выступы, прицелился и выстрелил по преследователям сразу из двух стволов. Отдача была такая, что я чуть не свалился с машины. Снизу через открытую дверь палил Сергей. Однако четыре выстрела не принесли никакого эффекта.
Вокруг экипажа был магический экран, и выстрелы оставили на нем лишь небольшие вспышки. Преследователи, в свою очередь, высунулись из люка, проделанного в крыше их экипажа, и вытащили на крышу здоровенную базуку.
— Ну все, приехали! — услышал я голос Олега. Я повернулся, чтобы приободрить его и сказать, чтобы он не оглядывался на преследователей, а следил за дорогой. Не хватало нам еще врезаться куда-нибудь по невнимательности. С преследователями я как-нибудь сам разберусь.
Однако Олег смотрел не назад, а как и положено хорошему водителю строго по ходу движения.
Тогда я глянул, туда, куда смотрел орк и тоже подумал, что походу мы приехали.
В паре сотен метров впереди стоял авалонец. Как положено в запахнутом плаще и шляпе. Но для разнообразия, на этот раз лицо его было открыто и сам он не расплывался и не шел рябью, как картинка в старом телевизоре.
— Вот черт! — раздался снизу голос Сергея!
— Ты его тоже сейчас видишь? — спросил я у Шереметьева!
— Да, отчетливо вижу! Вижу, что нам конец приходит.
Похоже, прапорщик был прав.
Авалонец широко улыбался и готовился метнуть в нас сгусток магической энергии.
Чтобы уйти с линии огня авалонца, Олег резко переложил руль вправо и, выскочив на тротуар, помчался, почти скребя бортом стены домов. Редкие прохожие старались вжаться в стены или заскочить в подъезды, чтобы убраться с нашего пути.
И все равно было видно, что авалонский магический заряд легко нас достанет через секунду после того, как будет выпущен.
Авалонец еще раз широко улыбнулся, несколько раз, одной рукой, будто мяч, подкинул свой магический шар, снял шляпу, сделал легкий поклон и… шагнул вправо.
Так он совсем ушел с траектории движения нашего экипажа, и мы с авалонцем оказались на встречных курсах, но по разные стороны улицы.
Авалонец снова улыбнулся и метнул свой заряд. В воздухе раздался противный свист, переходящий в ультразвук. Сгусток магической энергии пронесся мимо нас и врезался в наших преследователей.
Защитный колпак их экипажа покрылся голубыми молниями, стал похож на треснутое яйцо и взорвался изнутри. За мгновение до этого авалонец еще раз слегка приподнял шляпу и исчез.
Мы аккуратно съехали на проезжую часть и остановились, чтобы посмотреть, что случилось с теми, кто решил поиграть с нами в казаки-разбойники.
Как ни странно, удар магической энергией оказался хоть и мощным, но аккуратным. Не считая нескольких испуганных прохожих и пары тревожно ржущих лошадей, другого ущерба городу причинено не было. Даже стекла в домах не повылетали.
Сама вражеская карета превратилась в груду металла и весело догорала посреди улицы. Огонь был яркий и сильный, прямо стена пламени, но эта стена имела четко обозначенные контуры. Огонь бушевал будто внутри невидимой сферы. Остатков людей или кто они там были, сквозь огонь видно не было.
— Смотрите, друзья, как аккуратно горит, прямо кругло так — я указал рукой на огонь.
— А чему ты удивляешься? — равнодушно пожал плечами Олег. — Обыкновенная магия. Меня больше волнует сам странный эльф, устроивший бабах.
— Ну, допустим, он меня тоже волнует, я бы даже сказал, — удивляет. Но знаете, потеря памяти имеет свои минусы. Складывается ощущение, что ты постоянно находишься в незнакомом месте и все, что с тобой происходит очень удивительно. Но что-то за последние дни я устал удивляться. И, кстати, почему тебя удивляет эльф, помогающий нам и ни капельки не удивляют эльфы, сражающиеся между собой — задав вопрос, я вздохнул и вернулся к экипажу.
— А где это вы видели сражающихся эльфов? — насторожился Шереметьев.
