На одном из участков переднего края вражеский снаряд разорвался поблизости от склада боеприпасов. Тотчас вспыхнул пожар. Загорелось несколько ящиков, в которых лежали снаряды. До взрыва, грозившего уничтожить весь склад, оставались какие-то минуты, если не секунды…
К месту пожара бросились лейтенант Никонов, старший сержант Желябовский и ефрейтор Родченко. Рискуя жизнью, они растащили ящики и погасили огонь.
В Ленинграде тоже шла борьба с огнем. Две попытки фашистской авиации прорваться к Ленинграду были сорваны нашими летчиками и зенитчиками. Но во время третьей врагу удалось сбросить на город 2 фугасные и 6 зажигательных бомб. Возникли три пожара, которые удалось быстро погасить.
Приехали на стоянку – лес плохой, и поэтому не успели отдохнуть, как пришлось в этом же лесу изменить место стоянки, стоянка оказалась неплохая, но плохо то, что нечем кормить бойцов. В радиусе 35 км ничего нет».
Из Испании до нас доходят слухи о намерении немцев применить газы на русском фронте, и я предполагаю, что Вы также располагаете некоторыми сведениями такого же рода. То же самое также имело место в прошлом году приблизительно в это же время. Сообщите мне, желаете ли Вы, чтобы я вновь повторил заявление, которое я сделал в прошлом году, о том, что на любое химическое нападение на Вашу страну мы немедленно ответим химическим нападением на Германию с воздуха в самых широких масштабах. Мы вполне способны выполнить любую угрозу, с которой мы выступили бы.
