– Ты себя явно недооцениваешь, – улыбался Тим. – А то, что мы не похожи на своих родителей, даже хорошо. Я бы не хотел походить на отца, и у меня также постоянно возникает ощущение, что он точно хотел бы другого ребёнка. Но родился я. Думаю, у всех бывают такие мысли. Так что забей и не сравнивай себя с родителями. Ты классная сама по себе!
И не только в родителях я искала сходство, я пыталась найти его среди всех предков, получить хоть какую-то зацепку, закрепиться в семье.
– Может, я хочу хоть немного на кого-то переложить ответственность за то, что такая слабая?! Тим, мне так плохо от того, что я не могу постоять за себя.
– Я могу постоять за тебя. Тебя кто-то обидел?
– Ты же не будешь рядом со мной круглосуточно, – хмыкнула я и снова чуть не упала.
Но Тим, как всегда, поймал меня и вдруг обнял за талию. Меня обдало волной приятных мурашек. А он так и ехал дальше, обнимая и чуть разгоняя. Я улыбнулась, мне нравилось, что он так близко.
– Фишка в том, что не всегда, когда тебя обижают, надо отвечать. Иногда это больше говорит об обидчике, чем о тебе. Так что проще простить и забыть. Сэкономишь себе кучу нервов.
– Мне кажется, когда всех прощаешь – это слабость. Тебя пинают, а ты всех прощаешь! Синдром жертвы какой-то.
– Кто тебя пинает? Жертвам обычно нравится, когда их обижают.
– Это образно, – вздохнула я, вспоминав токсичную тётку.
– Прощать на самом деле трудно. Я, например, долго отхожу, но и зацепить меня трудно. Мне нужно недели две, чтобы остыть. Может, это как раз твоя фишка, что ты легко прощаешь!
– А что, если это кто-то, кто недостоин прощения?
– Со временем всё становится достойно прощения, но для некоторых вещей нужно очень много времени.
Тим натолкнул меня на размышления. В чём-то он был прав, Ингу я простила уже на следующий день, тётку из магазина уже стала забывать. Не было никого в моей памяти, на кого бы я долго держала обиду. А может, в моей жизни не происходило ещё таких ситуаций, в которых я не смогла бы простить обидчика. Я хмурилась и, когда в очередной раз тяжко вздохнула, Тим рядом заговорил.
– Так, мы пришли кататься или грустить?! – он снова с улыбкой заглядывал мне в лицо. – Сейчас будет разгон! Никакая ты не слабая и не жертва! Выкинь из головы всю эту дичь. Даже представить себе не можешь, насколько ты классная! И я не вру! Ты лучшая!
Щёки вспыхнули от смущения. Тим, наверное, подумал, что я нытьём набиваю себе цену и напрашиваюсь на комплименты. Он, не дав мне опомниться, снова обхватил меня за талию и начал разгонять. По катку он не просто бежал, он летел. Сердце бешено стучало, я даже дыхание затаила. Через три круга Тим остановился, и я выдохнула. Это было так классно, словно ощущение полёта.
Тим всё время меня подгонял и подбадривал, и к концу катания я даже прибавила в скорости, настроение улучшилось. Все мои переживания стали какими-то мелкими и незначительными рядом с ним.
После катка мы, как обычно, расположились на фудкорте с бумажными стаканчиками горячих напитков. Тим взял кофе, а мне захотелось шоколада. Мне так нравилось, когда у Тима было хорошее настроение. Он всегда беззаботно болтал и много улыбался. Сегодня рассказывал про свою сестру Лику, которая старше его на семь лет. Она жила и работала в Москве и занималась организацией концертов. Тим пересказывал забавные и интересные случаи, вспоминал райдеры, которые подготавливала Лика. Тим очень тепло о ней отзывался, постоянно называл её «систер». Из его рассказа я поняла, что у них довольно близкие и доверительные отношения.
– Кстати, о концертах, пойдёшь со мной на «Драгонсов» десятого марта?
– Шутишь?! – я вытаращилась на него. – Это же моя мечта! На них билетов не достать, а если и достать, то стоят они как самолёт.
– Не парься, у меня есть билеты. Так пойдёшь?!
– Спрашиваешь?! Конечно!
Я чуть не кинулась обниматься с Тимом от переполняющей радости, но к нам вдруг нагло подсел парень с выбритыми висками и длинной высветленной чёлкой, закрывающей лоб.
– Даров, – парень широко заулыбался и протянул руку Тиму, они крепко скрепили ладони и ударились плечами.
Тим явно не ожидал его увидеть:
– Ты чего тут забыл?
– Тебя! Приехал проверить, из-за кого ты меня всё время кидаешь! – парень, кажется, был не особо доброжелателен.
– Это Яна, это Паштет, – равнодушно представил нас Тим.
Парень оценивающе посмотрел на меня и широко улыбнулся, протянул руку:
– Не Паштет, а Павел Александрович, но можешь называть меня просто Паша.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась я. – Меня можно называть просто Яна.
Но Паша как будто тут же забыл про меня, повернулся к Тиму и с воодушевлением заговорил:
– Короче, я тут одно место нашёл, просто пожар! Только что оттуда. Там недостроенная школа, заброшка, такая эстетика! Закачаешься! И всё как ты любишь, никакого стекла. Я прям уже вижу! – Паша провёл ладонью перед нашими лицами. Будто и мы можем рассмотреть, что он там видит. – Поехали прямо сейчас. Янку с собой бери, если вы никак не можете расстаться!
