— Скажу Артуру, что вы открыты для диалога, так сказать. А вы подумайте на всякий случай. — Он помолчал; женщина тоже. — Сегодня жара, зелень так и прет, в парке полно тюльпанов, — переключился Дима. — А можно попросить кофейку? Наверное, авитаминоз, чего-то в сон клонит.
— У меня нет кофе, — процедила она.
— А, вы из тех, кто только чай! — догадался Дима. — Можно чай, мы не гордые.
— Ничего нет, все… закончилось. Вы же видите… — Она похлопала ладонью по ноге и, похоже, смутилась — вспыхнула скулами.
— В каком смысле закончилось? Вообще ничего? Как это? А хлеб хоть есть?
— Я устала! Если у вас все, я вас не задерживаю… художник Дима! — Она попыталась произнести это с издевкой, но получилось не очень. Кроме того, Дима на такие мелочи не реагирует, как мы уже знаем.
— Так ты голодная? — Он перешел на «ты». Рано или поздно он со всеми переходил на «ты». — Некому принести? А муж где? Или подруга?
— Послушайте! — взвилась Эля. — Не ваше дело! Уходите!
— Да ладно тебе! — Дима поднялся. — Не закрывай дверь, сейчас вернусь.
— Убирайтесь! — Она швырнула ему вслед костыль. Но Димы уже и след простыл. Костыль проехал по полу и ударился в стенку; сразу же захлопнулась входная дверь.
— Идиот! — закричала Эля. — Псих! Пошел вон! — Она всхлипнула…
Дима вернулся через полчаса, закричал с порога:
— Это я! Не бойся!
Он пошел на кухню, заглянув по пути в ванную и туалет, положил торбу на стол и принялся разгружать. Открыл банку с кофе, пошарил в шкафчиках в поисках турки. Нашел, насыпал кофе, налил воды.
Еще через пятнадцать минут Дима принес блюдо с бутербродами, поставил на журнальный столик.
— Мясо кушаешь? Или веганка?
Эля промолчала. По квартире разлился пряный запах кофе. Она сглотнула невольно.
Дима снова сходил в кухню и принес на подносе чашки, ложечки и сахарницу.
— Приятного аппетита! Прошу к столу.
— Не нужно было… — пробормотала Эля и потянулась к тарелке. — Я отдам деньги.
— Отдашь, куда ж ты денешься, — ухмыльнулся Дима. — Не крепко? Я люблю крепкий.
— Нормально. Спасибо. Не нужно было… — повторила она.
— Хлеб крестьянский, класс, да? Люблю свежий хлеб… как пахнет! Прочитал недавно, папа римский сказал, что у человечества две самые сладкие вещи… Знаешь, какие? — Дима прищурился, с улыбкой глядя на Элю.
— Какие? Бог? Искусство?
— Бог? Ну, само собой, наверное. Нет! Жратва и секс! — Он расхохотался. — Во сказал!
Эля порозовела.
— А ты замужем? — для приличия спросил Дима — он прекрасно понимал, что какой там замуж — старая дева и злюка, — но ему хотелось плавно перевести разговор на ее жизнь.
— Нет, — коротко ответила Эля.
«А мужчины тебя интересуют?» — хотел спросить Дима, но не решился и выдал: — Я тоже. Трудно встретить своего человека…
Эля промолчала. Дима пытался придумать, что еще сказать, но ничего путного не приходило в голову.
— Еще кофе? — спросил Дима.
— Спасибо, нет. — Эля достала из-под подушки кошелек, открыла, взглянула вопросительно.
— Не надо, — сказал Дима. — Ерунда.
— Нет уж, возьмите! — Эля положила на столик несколько купюр. — Хватит?
— Ну если ты настаиваешь… — Дима сгреб деньги и сунул в карман. — Могу завтра забежать, чего сидеть голодной.
— Спасибо, не нужно. Завтра придет моя подруга. Извините, я устала…
Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Намек был более чем прозрачен даже для Димы. Он поднялся и спросил:
— Посуду помоешь сама или подруга?
Эля не ответила.
— До скорого, — сказал Дима и пошел из комнаты.
— Всех благ, — буркнула ему в спину Эля…
…- Ну что, был? — спросил Артур и захлопнул лэптоп. — Что там за правнучка? Старая, молодая?
Дима не успел ответить, как Артуру позвонили. Он покосился на гостя и, пробормотав, что сейчас вернется, выскочил из кабинета. Дима только ухмыльнулся: тайны, надувание щек, понты. Ну, Арик! Недолго думая, он открыл компьютер и присвистнул, увидев, что именно рассматривал Артур. Вот это да! Скажете, не жучила?
Когда минут через десять вернулся хозяин, гость мирно дремал на диване.
— Так что там за правнучка? — снова спросил Артур. — Сколько ей?
— Тридцать или тридцать пять. Унисекс со сломанной ногой. Характер змеиный. Все мое, говорит, наследие, фиг вам, не продам. «Природу» Лёля очень любила… это Елена Станиславовна, и я ни за что. Танцовщицу не отдам, лампы и книги тоже.
— Может, цену набивает? И нога сломанная…
— Черт ее знает, не похоже вроде. Просто характер подлючий — удавлюсь, а не дам, на, выкуси! Не сломанная, а подвернула, спешила барахло вывезти! — Дима хихикнул.
— Замужем?
— Как же! Нет, конечно. Квартира хорошая, две комнаты. Ремонта лет тридцать не было.
От прадеда, большой начальник был. Прикинь, двушка в центре — выше и прыгать некуда было, то ли дело сейчас. Можешь навестить, я сказал, что ты интересовался.
— Посмотрим. Насчет испанца не передумал?
— Пока нет. Пойдешь к ней, принеси жратвы, она из-за ноги сидит дома, воды некому подать. Ее зовут Элеонора Михайловна, переводчица. Даже кофе и хлеба не было. Кстати, я бы не отказался. Будешь?
Хозяин кабинета кивнул, и Дима занялся кофе…
