И, держа наперевес свои вечно несущие благодать М-16, они сразу припускались бегом к цели. Стреляя на ходу, припадая на минуту на колено, чтобы разрядить базуку, скаля зубы, покрытые у полкового дантиста на очередном приеме фтористым лаком.
Впереди бежали люди super team, добровольцы и проводники.
Бежал Олейник. Штатная винтовка была заброшена на спину, а в руке капитан держал любимый свой "кольт" и не торопился стрелять. Все тот же голос твердил ему: "Спокойно, Вовка, спокойно, сейчас тебя не убьют, и не торопись стрелять, еще успеешь... Глав-ное - бежать быстро..."
Бежал справа от него Сергей - в майке светлого цвета хаки, так идущего к его веснушчатой коже, без каски, с забранными снова в ponytail рыжими кудрями. И он тоже пренебрег казенным оружием - шпарил из польской малютки РМ-63, больше пригодной для гангстерского налета, чем для боя, - дико матерясь на четырех языках. Я вам, сукам рваным, fuck your mothers, покажу, что такое русский жиголо, я вам покажу трахальщика, я вас трахну - кончите на раз!..
Юлька бежала на шаг сзади. Винтовку она просто оставила в вертолете - тяжела - и бежала с голыми руками. Только выкидной нож болтался в правом наколенном кармане... Уже окровавленный ею клинок был убран, но она знала, что теперь она сможет ударить - и не закроет глаза.
Слева от Олейника бежал Юра. Бежать с привычным своим оружием он долго не мог - рухнул наземь, прицелился - и шипящий звук ушедшей к цели гранаты отметил его участие в атаке. Не то снег, не то песок запо- рошил ему глаза, он потер их и начал перезаряжать гранатомет.
Конни лежал рядом. Аккуратно установив, крепко уперев в плечо приклад, он нажимал спуск калашниковского ручного пулемета. Держал он его удивительно твердо для силенок пятнадцатилетнего пацана.
А сзади уже накатывали изломанными шеренгами танки, и в одном из них, у рации, сидела Ютта. Грязный пот тек по ее лицу, насквозь промокла майка, и в какую-то секунду, расслабившись, она едва не выбила себе зубы, когда танк швырнуло на остатках бетонного заграждения. Но обошлось - она только потрясла головой, чтобы избавиться от звона в ушах.
И уже разворачивался за танковыми волнами полевой госпиталь, и Галя бежала рядом с носилками, на которых лежал раненный в обе ноги огромный, голый по пояс негр, бежала, высоко поднимая колбу, из которой по тоненькому шлангу стекала в негритянскую вену консервированная кровь. И на бегу она изумлялась - одышки не было совершенно. В ее-то годы!..
Утром она умылась и гладко причесалась, не глянув в зеркало. И потому не знала, что за ночь вернулась пигментация, и ее волосы потемнели. В принципе такого не бывает, но как чудо - возможно.
А над головами атакующих, над танковыми колоннами, над штабными машинами, ощетинившимися длинными гибкими антеннами, над подвижными стартами противотанковых ракетных снарядов проносились "миражи", и где-то впереди с далеким грохотом распускались цветные павлиньи хвосты ракетных разрывов.
И все спускались и спускались вертолеты, все прыгали и прыгали на не то снег, не то песок солдаты...
И откуда-то сверху, над вертолетами и даже над треугольными мгновенными тенями самолетов, гремела, перекрывая взрывы и стрельбу, музыка - "Ame-rican patrol" в вечнозеленом миллеровском испол- нении.
5
- Выключи звук, - сказал лысый.
Генерал отодвинул на всю длину руки от старческих дальнозорких глаз пульт дистанционного управления, поискал кнопку, прижал.
Звук исчез. В полной тишине по гигантскому экрану стоящего посреди бункера телевизора продолжали бежать, целиться, полосовать очередями пятнистые солдаты, в тишине летели самолеты, мчались, взлетая на хол- мы и проваливаясь в складки не то снега, не то песка, танки, снижались вертолеты - в тишине...
- Похоже, что возьмут они нас, как детсадовцев, - сказал седой.
- Вы сами требовали придумать место, и не моя вина, что оно так придумалось, - сказал Сочинитель.
- Заткнулся бы ты, писатель херов... - рыкнул генерал, но седой не дал ему разойтись на продолжение реплики.
- Творцом себя, значит, мните, креатором, - усмехнулся он, поворачиваясь в вертящемся кресле к Сочинителю. Все в бункере сидели в таких креслах, расстав- ленных в несколько полукруглых рядов перед телевизором. Тихонько гудел кондиционер, дул легкий сквознячок, и было точное ощущение начальственного просмот- ра где-нибудь на даче в Пицунде или Крыму - впрочем, это и был просмотр...
- А он и есть творец, - вызывающе сказала Любовь, и Сочинитель дернулся: он терпеть не мог, когда женщина вступалась за него. - Он и есть творец, в чем вы вполне теперь и убедились...
Ольга молчала, смотрела в сторону. У ног ее сидели такса и кошка. Андрей с каменным, мертвым лицом курил, не глядя давил в пепельнице окурки, неотрывно смотрел на экран. Ника задремала, свернувшись в кресле - точно материнской манерой.
