Но, как скоро выяснилось, всё-таки не обо всём! Свернув с шоссе на невзрачную и плохо прорисованную на схеме дорогу, мы сразу убедились, что схема не так полна, как нам хотелось бы. Потому, что наша дорога скоро влилась в большую и наезженную, но не обозначенную на карте. Далее с ней стали соединяться и другие дороги, и всё это дорожное благолепие вывело нас к началу огромной городской свалки, гордо именуемой «Участок полевого компостирования бытовых отходов». Занимая огромную по площади территорию, она возвышалась над хилым в том месте леском на высоту хрущёвской пятиэтажки. По верху этого искусственного холма ползали, лязгая гусеницами, мощные бульдозеры, один её край горел, распространяя на всю округу сизый дым. Даже отъехав на десяток километров, мы ещё чувствовали его ядовитое дыхание. А дорога, огибая свалку и превратившись в обычную просёлочную, повела нас мимо заброшенных сельских построек, каких-то серых убогих домишек бывшего торфопредприятия и вывела на широкий простор залитых водой полей и торфяных карьеров. Кроме воды, кое-где попадались небольшие участки угнетённого и низкорослого ольхово-берёзового леса, но нигде не попадалось, ни приличного съезда с дороги, ни сухой лужайки, которая не была бы отделена от неё широкой канавой.
Зато почти в любом месте, где между дорогой и канавой оставалась хотя бы пара метров сухого пространства, были припаркованы автомобили. И привычные глазу «Москвичи» и «Жигули», и всевозможные внедорожники. В одном месте в канаву, соединяющую под мостом два солидных по размеру карьера, спускали большую надувную лодку. Навстречу попался плотный мужчина в шикарной охотничьей экипировке. В одной руке он нёс, не вешая на плечо, современное дорогое ружьё-автомат, а из другой свисала, взятая за шею, чёрно-белая птица, в которой я без труда узнал утку-гоглушку. Ещё в одном месте, где не было вдоль дороги канавы, стояло сразу три автомобиля, горел костёр, возле которого, кто на чём, сидела большая компания, и, судя по количеству валявшихся рядом пустых бутылок, сидела уже давно и хорошо.
Сказать, что всё увиденное воодушевило нас на охотничьи подвиги, я бы не рискнул. Но главное, чем мы были неприятно поражены, что на этих, прекрасный на вид, залитых водой просторах, даже там, где поблизости не было ни людей, ни автомобилей, ни на сам'oй воде, ни в воздухе над ней мы не заметили ни одного живого существа. Вода с её затопленными кустами и тростником была просто иллюзией охотничьих угодий. Но почему? А этого ни мы, ни никто другой объяснить не могли. И мы повернули назад.
Точно с таким же результатом обследовали ещё две дороги, но тут воды было меньше, и кое-где попадались участки нормального леса, где по нашим представления мог тянуть вальдшнеп. Ах, если бы не стоящие вдоль дорог автомобили!..
И тогда мы нашли ту, разбитую, грязную, засыпанную строительным мусором дорогу, куда пробрался, опередив нас, всего один автомобиль. Но даже с тем, единственным, нам не хотелось быть рядом. Всё это, как кадры кинохроники, быстро прокрутила память, вернув на берег карьера, над которым завис наш «Патруль».
А двое мужиков у костра, тем не менее, приветственно помахали нам руками. Мой взгляд скользнул от костра к автомобилю. На его плоском широком капоте уже накрыт был импровизированный стол, на котором нашлось место каким-то свёрточкам и баночкам, стояли три гранёных «Мухинских» стакана, и над всем этим возвышалась уже початая литровая бутылка хорошей дорогой водки. Так вот, подумал я, почему в голосе первого приветствовавшего нас мужчины мне послышались знакомые интонации – и чуть-чуть осуждающие, и в то же время ласково покровительственные, как у человека уже «принявшего» в компании по одной, но нисколько не сомневающегося, что будет ещё и вторая и третья, а главное, – что с этим делом можно не торопиться…
И тут, не выдержав, Юра, спросил категорически:
– А каких это двухсот вы имели в виду, сказав, что мы двое из них?
– Ну, это не трудно было вам и самим догадаться, – весело промолвил первый, – Вы сюда откуда приехали?
– Да мы, считай, тут уже все дороги исколесили, – подключился я к разговору, – Второй час ползаем, всё ищем, где народу поменьше.
– Вот, вы сами на вопрос и ответили, – развеселился он, и я подумал, что они успели «принять» всё-таки по две. – Значит, сами видели, сколько народу везде понатыкано. Это всё местный охотовед расстарался, как говорится, – во благо своего родного охотобщества.
– Не томи мужиков рассказами, а сперва им налей! – донёсся возглас от костра, а когда мы с Юрой отказались, тот же голос добавил:
– Ну и зря! Водка у нас хорошая, не «палёная» и закусь соответствует, может, передумаете?
– Нет, ребята, спасибо, мы как-то ещё морально не готовы к этому – промолвил Юра. Тут уже ничего не удерживало первого, и он начал свой рассказ:
