- Ладно, попробуй. С ним пойдут разведчики и одна стрелковая рота. Возьми с собой двух-трех саперов. Договорись с Сизых об артиллерийской поддержке. И все-таки будь начеку, следи за своим Иоганном...
Подробно договорившись с артиллеристом и захватив с собой двух саперов, Лубенцов вернулся на передний край. Здесь было тихо и темно. Только из землянки, уже оборудованной солдатами возле траншеи, еле пробивался желтый свет. В этой землянке находились Клаус, Оганесян, разведчики и пришедший сюда любопытства ради командир полка.
Лубенцов передал ему приказание комдива, чтобы он выделил для предстоящего дела стрелковую роту.
- И если не жалко, - добавил Лубенцов, - придайте станковый пулемет.
Командир полка, необычайно заинтересованный затеей разведчика, сказал, что выделит ему самую лучшую роту. Он ушел, и тут же явился командир батальона, присланный им. Это был широкоплечий здоровяк-комбат с двумя орденами Красного Знамени на широченной, богатырской груди.
- Умнеют немцы понемножку, - сказал он, кивнув в сторону Клауса; комбат сообщил гвардии майору, что роту, выделенную для ночного дела, он поднял в ружье и она сейчас прибудет.
- Я бы и сам с вами пошел, - сказал комбат, - да вот командир полка не разрешает.
Лубенцов согласовал с пришедшими вскоре артиллеристами сигнал открытия огня: красная и зеленая ракеты.
К двум часам ночи все было готово.
- Клаус, - сказал Лубенцов, вставая. - Вы знаете, что вас ожидает в том случае, если вы нас обманете?
Клаус встал, выслушал Оганесяна, который слово в слово перевел вопрос гвардии майора, и сказал:
- Яволь.
Он был сосредоточен, но спокоен.
Лубенцов засунул за пазуху маскхалата две гранаты, вынул из кобуры пистолет, и они покинули землянку.
Небо было полно звезд. В траншее сидели на корточках разведчики и солдаты стрелковой роты.
Командир роты, старший лейтенант, доложил Лубенцову, что рота готова следовать.
Лубенцов приказал:
- Вещмешки, котелки и все прочее оставьте здесь. Теперь вы не пехотинцы, а разведчики.
Солдаты послушно бросили свое имущество на дно траншеи.
Лубенцов объяснил им порядок движения. Впереди идет немец - солдаты взглянули на немца, - за ним Лубенцов, и следом, гуськом, идут разведчики, а потом стрелки. Шествие замыкает старшина Воронин, являющийся заместителем Лубенцова. Его приказы выполняются так же беспрекословно, как и приказы гвардии майора. Как только в небе появляется осветительная ракета, все ложатся и лежат, не шевелясь, до соответствующей команды.
Клаус вопросительно посмотрел на Лубенцова. Гвардии майор кивнул.
Пошли. Сначала шли по дороге, потом свернули влево, в кустарник.
- Не отставать! - передал Лубенцов шедшему за ним Митрохину; Митрохин передал дальше по цепочке:
- Не отставать!
Слышалось тихое поскрипывание колес пулемета.
Клаус повернулся к Лубенцову и показал рукой на землю. Лубенцов понял: вокруг чернели еле заметные кочки - мины.
Клаус пошел медленнее. Потом он мгновение постоял и зашагал уже решительно, держа курс на резко выделявшуюся на фоне неба заводскую трубу. Трещали пулеметы, и трассирующие пули светящимися язычками проносились в воздухе.
Клаус резко повернул направо и сказал:
- Leise!
- Тише! - передал Лубенцов Митрохину, и тот передал дальше:
- Тише!
Пошли по картофельному полю. Клаус изредка останавливался, приседал и снизу, чтобы лучше видеть, смотрел на очертания домиков предместья Франкфуртского форштадта. Потом в небо взмыли ракеты, и все легли на землю. Лубенцов приподнял голову и посмотрел на лежащих людей. Над ними мерцал зеленоватый свет. Они были похожи на бугорки серой земли, но Лубенцов все-таки удивился, как это немцы ничего не замечают. Но противник, по-видимому, слишком был уверен в неприступности своих минных полей, в том, что если кто-нибудь ночью полезет сюда, взрывы мин немедленно выдадут смельчака.
Когда свет погас, двинулись дальше. Затем Клаус остановился, присел на корточки и стал что-то искать на земле.
- Ложись! - прошептал Лубенцов.
- Ложись! - прошептал Митрохин.
Картофельное поле кончилось, начинались огороды, поросшие высокой мягкой травой. Клаус пополз по краю поля, разыскивая что-то. Лубенцов неотступно следовал за ним.
Клаус что-то искал и не находил. Он очень осторожно ощупывал траву. Наконец он тихо произнес:
- Hier*.
_______________
* Здесь.
Он нащупал узкую тропку, почти совсем прикрытую травой.
Лубенцов сказал:
- Пошли.
Митрохин передал:
- Пошли.
- Ползком, - сказал Лубенцов.
Митрохин передал:
- Ползком.
Опять взмыли в небо ракеты. На этот раз немцы, видимо, что-то заметили. Заработал пулемет. Зажглась еще одна ракета. Что-то взорвалось. Раздался стон. Лубенцов вынул из-за пазухи ракетницу и выстрелил в небо. Красная ракета высоко взвилась над ним. Он выстрелил второй, зеленой. Почти моментально заработала наша артиллерия, и Лубенцов громко крикнул:
- Вперед!
