На магистрали "Ост-Вест" - важнейшей артерии, связывающей Берлин с Западом, - шел ожесточенный бой. Противник, укрепившись в кирпичных казармах, среди каменных львов и чугунных орлов военного городка Лагер-Дебериц, яростно сопротивлялся.
Покинув политотдел, Лубенцов с Оганесяном поспешили к комдиву, который руководил боем с невысокого холма северней Деберица. В стереотрубу хорошо видна была эта магистраль - широкое асфальтированное шоссе, по обе стороны которого почти вплотную один к другому тянулись небольшие, густо населенные города.
В полночь полки ворвались в Лагер-Дебериц.
Оттуда позвонил Мещерский.
- Противник бежит, - сообщил он. - Есть пленный.
Этого пленного Митрохин "сгреб" в кювете. Вскоре его доставили к гвардии майору. Привел "языка" сам Митрохин, лицо которого было сильно расцарапано: "язык" отчаянно отбивался и при этом плакал.
Митрохин смущенно покашливал. Ему было немножко стыдно. Дело в том, что пленный оказался всего-навсего шестнадцатилетним мальчишкой. Глядя на него, солдаты громко хохотали.
Засмеялся и Лубенцов. Действительно, "язык" имел комический вид. Солдатский мундир висел на нем, как на чучеле, почти достигая колен. Непомерной величины сапоги и огромная пилотка, все время падавшая на глаза, довершали картину.
"Малыш", как его прозвали разведчики, показал, что на днях берлинскую организацию "Гитлерюгенд" собрали на спортивном стадионе в Берлинском лесу. Здесь выступил "рейхсюгендфюрер" Аксман, охрипший однорукий человек. Он сказал, что перед ними поставлена задача держать оборону на западных окраинах Берлина в связи с тем, что русские прорвались туда.
Ребят вооружили там же, на стадионе, облачили в солдатскую одежду и частично переправили в Шпандау и Пихельсдорф через Хавель. А сегодня утром два батальона на машинах были брошены сюда, под Лагер-Дебериц.
В то время как Лубенцов разговаривал с "малышом", к ним внезапно подошел старшина Воронин и, вперив в лицо "малыша" свои острые глазки, протянул руку и разгладил многочисленные складки на левой стороне груди "малыша". Лубенцов с удивлением увидел среди этих складок новенький железный крест.
"Малыш" вспыхнул и с опаской поглядел на гвардии майора.
Митрохин приосанился - пленный оказался не таким уж замухрышкой, и стыдиться его не приходилось.
Лубенцов улыбнулся.
- За что получил? - спросил он.
"Малыш" сказал, что железный крест получен им три дня назад за то, что он из фаустпатрона подбил советский танк на восточной окраине Берлина.
- Ах ты, сукин ты сын! - покачал головой Лубенцов и спросил растерявшегося "малыша", кто вручал ему железный крест. Услышав ответ, Лубенцов еще больше удивился. "Малыш", заикаясь и дрожа, сказал, что крест ему вручил фюрер.
- Какой фюрер? - спросил Лубенцов.
- Гитлер, - еле слышно произнес "малыш".
И он рассказал о том, как после того боя, где ему неожиданно удалось фаустпатроном подбить русский танк, его внезапно вызвали в штаб батальона, посадили на машину и повезли через забитые обломками зданий берлинские улицы в центр города. Сам он живет в Вильмерсдорфе, а в центре Берлина уже давно не был. Там все разрушено, и ночью страшно там ходить. Не успел он опомниться, как очутился вместе с какими-то людьми перед входом в рейхсканцелярию. Он спустился вниз в сопровождении эсэсовцев, и по длинным коридорам, переполненным эсэсовцами, его привели в какую-то комнату. В той комнате стоял генерал, потом дверь открылась и вошел сам Гитлер. Гитлер пробормотал что-то невнятное - по крайней мере "малыш" ничего не понял из того, что произнес фюрер, - потом он нацепил "малышу" на мундир этот железный крест. "Малыш" не помнил никаких особых подробностей; он заметил только одно, что руки фюрера, когда он цеплял крест, дрожали. Потом эсэсовцы вывели "малыша" в коридор и на обратном пути все торопили его:
- Скорей, скорей! Не задерживайся!
Он вышел из подвала на Фоссштрассе, но машины, которая привезла его, там не было, и вообще никого не было, потому что русские бомбили город и "малышу" пришлось пойти пешком обратно в свой батальон через весь Берлин.
Гвардии майор с усмешкой глядел на этого маленького испуганного человечка, который три дня назад видел своими глазами Гитлера.
Значит, прошли те времена, когда начальник разведки дивизии при допросе пленных выпытывал данные о местопребывании какого-нибудь немецкого штаба батальона или полка. Теперь дело идет о генеральном штабе германской армии, о главной квартире Гитлера, о Гитлере самом.
XIX
Местопребыванием Гитлера интересовался не один гвардии майор Лубенцов, а весь мир. Пожалуй, даже где-нибудь в горных деревушках Эфиопии люди и то задавали себе этот вопрос: куда удрал и где находится Гитлер?
Советским солдатам в дни берлинского сражения трудно было представить себе, что в каких-нибудь двух-трех километрах находится Адольф Гитлер собственной персоной, тот самый человек, именем которого все матери мира пугали детей, весь облик которого - нависший над лбом знаменитый начес, острый носик, подглазные мешки, сутулая спина - вызывал острую ненависть и безмерное омерзение всего мира.
