Весна незнаемая полностью

– Что это? – шепнула Дарована. Ей совсем не хотелось идти к этой пламенной стене.

– Это Огненная Река, – ответил Огнеяр так, как будто сам только что это понял.

Голос его звучал глухо, и вот теперь Дароване вдруг стало по-настоящему страшно. Она угадала, что Огненной Реки боится даже сам Огнеяр. Вернее, не боится, а просто здесь кончаются его силы и знания. Здесь он так же слаб и растерян, как и она сама. Здесь, на Огненной Реке, пролегает рубеж постижимого даже для сына Велеса. Дальше – владения только самого Велеса, самого многогранного и таинственного из богов.

Огненная Река вышла к ним навстречу неожиданно быстро. Она преградила путь, и они остановились над берегом. В каменном ложе текло и бушевало живое пламя; языки огня плясали на поверхности, как волны, взметывались вверх, облизывали камни берега и бежали дальше. Вместо пены над волнами взметывались облака душного темного дыма, парили вокруг камней. Слышался глухой гул, потрескивание. В лицо дышало нестерпимым жаром, и Дарована прикрывала щеку рукавом. Даже Огнеяр немного морщился: для простого земного огня он был неуязвим, но это было настоящее Подземное Пылание, внушавшее ужас даже ему. Человеческая часть его существа трепетала от ужаса, а зверино-божественная растворялась в дыхании подземного пламени и готова была слиться с ним, с той сущностью, из которой когда-то вышла.

Но если он позволит ей это делать, что же от него останется?

– Зачем – вы – пришли?

Непонятно было, откуда взялся этот голос. Он шел из-за реки, с того берега, на котором глухая, непроглядная темнота стояла каменной стеной, и даже свет текучего пламени отражался от нее, как от камня, не позволяя заглянуть туда. Огромной волной голос выкатился из той темноты, пал сверху, вырос снизу из черной земли. Дарована сильно вздрогнула и прижалась к Огнеяру, обеими руками вцепившись в его руку.

– За советом! – громко и ясно ответил Огнеяр, хотя и его голос выдавал напряжение. – Мне нужна твоя мудрость, отец!

– Что ты хочешь от меня, сын?

Огнеяр окидывал взглядом черноту над Огненной Рекой, словно искал глаза, в которые мог бы посмотреть, хотя отлично знал: взгляд Бога Мертвых убивает и потому спрятан за густые брови и тяжелые веки, поднять которые могут только двенадцать помощников. В нем смешались ужас и жгучая жажда увидеть того, кто дал ему такую странную жизнь. Именно здесь, на берегу Огненной Реки, последнего рубежа между достижимым и недостижимым, он яснее всего ощутил свое отличие от всех человеческих и нечеловеческих существ, населяющих землю. Он знал о себе многое, но не знал главного: откуда он такой взялся, в чем исток всех его способностей и сил? И теперь этот исток был перед ним, говорил с ним. Все пространство вокруг было полно силы, и он ощущал эту силу как часть себя – из нее был рожден когда-то его дух. Эта сила создала его, но ему досталась лишь капля, неизмеримо малая, ничуть не уменьшившая целое. Вокруг него была та сила созидания, которая уводит с земли отжившее, чтобы дать место новому. Эту силу называют смертью, ее боятся, но ее и благословляют, потому что без нее не бывало бы и жизни. Эта сила кладет конец и с ним – новое начало, она – основа и опора мироздания. Ничего нет тверже, постояннее, крепче нее… В душе Огнеяра боролись два противоположных стремления: проникнуть в эту силу, понять ее – и бежать от нее, пока она не поглотила и не погубила его. Если он пустит эту силу в свое человеческое сознание, то окаменеет здесь и останется навсегда на берегу этот пламенной реки.

Дарована сжала его руку, и он вспомнил о ее присутствии. А также о том, зачем пришел сюда.

– Я ищу моего противника, сына Перуна, – сказал он, глядя в темноту за пламенной рекой. – Пока мы не встретимся в битве, на землю не вернется Весна. Но мы не можем встретиться на земле. Укажи мне место, где я могу найти его. Место, где могут встретиться зима и лето.

– Эта встреча стоит у тебя за спиной.

Давление этого голоса почти не ощущалось, но было настолько сильным, что наполняло до последней жилочки, и Огнеяр ясно сознавал, что уходить отсюда нужно как можно скорее. Даже его дух, двойственный дух оборотня, не мог долго выносить близость Велеса.

– Зима и лето встречаются в осени. Иди к Осени, мой сын. Иди назад. Иди к перекрестку дорог. Там ты найдешь Лето. Если Осень позовет его, ты встретишь его. Иди назад.