Город на прибрежном холме уже вовсю обогревал небо целым лесом темных дымов. Веселина все ускоряла и ускоряла шаг, так что даже опередила под конец боярыню, еще державшую ее за рукав. Ее вела другая рука: невидимая, мягкая, но сильная и уверенная. «Иди, иди!» – шептал в уши теплый женский голос, и Веселина твердо знала, что это – она, богиня, что смотрела на нее из священного ключа. И она торопилась сделать дело, пока не потеряна эта связь, дающая ей нечеловеческие силы.
Они вошли в ворота, и черные вороны, как головешки, неуклюже зашевелились, запрыгали по крышам, расправляя крылья, засоряя воздух хриплым карканьем. Что-то всполошенное и озлобленное слышалось в их крике: Моровая Девка забеспокоилась!
Перед воеводскими воротами Веселина остановилась, держа в руке жезл с маленькой рогатой головкой коровы. Весь Угор был перед ней как на ладони: кольцо избушек вдоль внутренней стороны тына, со множеством серых воронов на черных крышах. И люди на каждом крыльце: мужчины, старики и дети. Все смотрели на нее и ждали; на лицах была тревога, беспокойство… и надежда.
Веселина сделала шаг вперед, подняла жезл повыше и с размаху рассекла им воздух.
– выкрикивала она, снова и снова рубя воздух жезлом и ясно видя, как от каждого ее удара над землей вспыхивает длинная сверкающая молния. Молнии разлетались по сторонам, как лучи от солнца, дрожали в воздухе и рассеивались роями горячих искр.
В воздухе замелькало что-то, сначала неясное, как тень, но постепенно тени принимали вид темных завихрений, похожих на плотные слои дыма. Где-то сзади слышались сдавленные крики: темные вихри были видны всем. Хвосты дыма метались, вертелись, норовили увернуться от бьющего жезла, но Веселина ощущала в себе силу неведомой богини, от которой им было не уйти. Вся она стала одним сгустком этой силы, которая властно управляла ее телом, заставляла прыгать то вверх, то в стороны, и эти усилия не утомляли ее: она ощущала себя невероятно легкой и при этом могучей, как молния. Она доставала каждый клочок нечистого духа и рубила их жезлом. В глазах у нее туманилось, она плохо видела избы и людей, зато каждый ошметок темного тумана рисовался ясно и отчетливо. Каждый из них был ее смертным врагом, и она кричала, вкладывая в убивающее заклятье всю силу своей новой души:
Последний клочок черного тумана кинулся к земле, свернулся в комок и быстро-быстро покатился по снегу, как клубок нечесаной, перепутанной и полной всякого сора шерсти. Сорвав с головы платок, Веселина бросилась к клубку и накрыла его. Клубок задергался, как живой, хвостик жесткой шерсти царапнул руку, но Веселина крепче замотала его в платок и выпрямилась. Деревянный жезл она бросила на снег: больше он был ей не нужен.
– Поймала! – еле выговорила она, тяжело дыша от усталости и возбуждения.
За время этой странной битвы она вся взмокла и выдохлась. Ее исступление теперь прошло, в глазах прояснилось. Она сознавала, что сделала это – выловила Моровую Девку! – но сама еще не могла в это поверить. Она была как во сне, а теперь вот проснулась. Прежняя Веселина и ее новый дух так быстро сменяли один другого, что она не успевала осознать перемену. Дух человека и неведомого божества смыкались все теснее, и Веселина сама не могла уже определить, что живет в ней сейчас.
Угорцы, не исключая Загоши и воеводы Прозора в воротах двора, смотрели на нее вытаращенными глазами и молчали. Видно было, что она для них – диво-дивное и одной из своих они ее больше не считают. Скорее одной из светлых богинь, явившейся к ним в облике прямичевской девушки, и вот теперь они ее узнали и дивились, досадовали на себя, что не поняли сразу.
«Неси ее отсюда!» – шепнул тот же мягкий голос.
Веселина сделала шаг к воротам, и вся толпа заволновалась, поспешно расчищая ей дорогу. «Куда идти?» – хотела спросить Веселина. И обнаружила, что знает – к лесу на этом же, высоком берегу, что темнеет позади Угора. Но она должна идти не одна…
Она обернулась к воеводскому двору и легко нашла среди отроков Громобоя. Он был выше всех, и его рыжие кудри горели над толпой, почти как то золотое море в священном ключе. Веселина призывно кивнула ему, и он тут же, плечом раздвигая отроков, прошел к ней. Меч Буеслава он держал в руке, обхватив посредине ножен.
«Иди!» – настойчиво, повелительно шепнула невидимая богиня, и Веселина побежала к воротам. Клубок шевелился и дергался в платке, как пойманная мышь, но Веселина держала его крепко.
