— При всех моих дружеских к тебе чувствах я все же считаю, что ты обезумел, Гильом, — холодно отозвался барон. — Баронесса, как только узнает об этом, обратится к королевскому суду, и то, что у тебя будут неприятности, слишком мягко сказано.
— Ну уж нет, — в голосе герцога зазвучала усмешка. — Никакого королевского суда не будет. У девчонки — магические способности. Думаешь, Одиль будет рисковать репутацией? Она предпочтет, чтобы о таких родственниках и дальше никто не подозревал.
— Чародейка? — тон барона неуловимо изменился. Если раньше в его голосе девочке послышались нотки сочувствия, то теперь в нем звучали неприкрытая неприязнь и отвращение.
— Пусть побудет пока у тебя, Дени. По старой дружбе, — тон герцога стал просительным. — Я бы не обременял тебя, но я — первый, к кому пойдут шпионы баронессы, если она будет настолько глупа, что решится на сопротивление. А за мной не пропадет, ты же знаешь.
— Ну, что ж… — задумчиво протянул барон. — Надеюсь, она не спалит мне дворец?
— Она обучена бродячей магессой, — тяжелая рука по-хозяйски потрепала Виэри по затылку. — Это лучшее образование, которое может получить маг, если Орден не доберется до него раньше.
Грубые руки резко развязали тесемки мешка, надетого на голову девочки, и сорвали его. Затем так же рывком, больно дернув за волосы, с ее глаз сняли повязку. Виэри низко опустила голову, пряча заплаканное испуганное лицо от своих похитителей.
— Сила Единого, она же совсем ребенок! — воскликнул барон.
— По моим сведениям, ей пятнадцать. И она уроженка Эвермира. Ты помнишь историю о пиратке-эвери по прозвищу Водяная Ворона, которая, командуя всего лишь тремя кораблями, уничтожила едва ли не весь военный флот Трезеньеля? Что, кстати, и стало в итоге причиной позорной капитуляции нашего королевства. Так вот, этой Водяной Вороне тоже тогда было пятнадцать.
Барон позвонил в колокольчик. Бесшумно подошел слуга.
— Позови пару стражников, пусть отведут нашу гостью наверх, в комнату с решетками. И чтоб как следует заперли дверь. Кляп не вынимать, рук пока не развязывать. Ко мне пришлешь Мигуэля, пусть подаст вина, — Барон повернулся к гостю. — Я полагаю, мой лорд герцог, нам есть что обсудить за бокалом офрейнского.
Мама рассказывала им с Эссой, что городские поместья в Орбийяре очень роскошные. Каждый из дворян, кто удостоился чести жить в столице, близко к королевскому дворцу Пале-Де-Тувель, соперничал с соседями в роскоши и оригинальности. Но поместье барона Виэри рассмотреть не смогла. В фойе огромного дома, куда ее привезли, было темно. К тому же девочка так боялась похитителей, что старалась не смотреть по сторонам, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сейчас же Виэри, не поднимая низко склоненной головы, брела по лестнице между двух стражников барона. Один из них шел впереди с факелом, а второй сзади — с обнаженным мечом.
Наконец, они пришли на третий этаж. Ее долго вели по коридору с высокими потолками и полом, устланным мягким ковром, в котором утопали ноги. Наконец, стражник с факелом резко остановился, и девочка чуть не врезалась в него. Мужчина достал связку ключей, не без труда нашел нужный и отпер дверь. На них пахнуло холодом. Внутри царила кромешная темнота. Стражник вошел внутрь и осветил помещение факелом.
— Вперед, — скомандовал Виэри второй охранник, и она послушно шагнула в комнату.
Они оказались в коридоре, соединявшем два помещения. В одном из них тот стражник, что их привел, уже деловито зажигал от факела свечи. К радости Виэри, свечей в комнате оказалось великое множество. Потом охранник поставил факел в подфакельник у двери и разжег камин. Второй из сопровождающих тем временем вложил меч в ножны и раздернул плотные гардины на высоких стрельчатых окнах. Изящество резных переплетов нарушали толстые чугунные решетки, приваренные снаружи. Несмотря на это, с открытыми шторами, растопленным камином и освещенная, комната ожила и приобрела уют.
Стражники ушли, тщательно заперев за собой дверь. Виэри облегченно вздохнула. Только теперь девочка почувствовала, что очень устала. Ее позвоночник ломило, запястья, связанные за спиной, уже не ныли, их пронизывала режущая острая боль. От впившегося в рот грязного кляпа избавиться не было никакой возможности. Девочка пожалела, что рядом нет ее старшей сестры. Вот Эсса бы от этого всего освободилась бы в два счета!
Чтобы отвлечься, Виэри решила осмотреться. Комната, в которую ее привели, оказалась просто роскошной. Она была оформлена в зелено-золотистых тонах. Мягкий ковер на полу был зеленым, цвета весенней травы, с бежевым цветочным рисунком. Гардины на окнах и балдахин над огромной кроватью были сшиты из светло-зеленого бархата и украшены золотыми шнурами с массивными кистями. Атласное стеганое одеяло на кровати было теплого бежевого цвета, как и мягкий шерстяной плед, с изящной небрежностью наброшенный на спинку одного из стульев. Вся мебель в комнате, а ее было множество — кровать, стол, бюро, стулья, шкафы, один с одеждой, а второй с книгами, — была сделана из светлого дерева.
