Водолей приподнял палец, но только для того чтобы опустить его на кончик носа волшебника. Эффект получился таким же, вырвав очередной вопль из груди хозяина замка. Крики повторялись в каждый раз, стоило пальцу колдуна прикоснуться к другим частям лица волшебника: к щекам, подбородку (опалив снова его белоснежную бороду), к мочкам ушей, к бровям.
— Даже не думай тягаться с нами, если хочешь прожить хотя бы еще сотню лет. Ты меня понял?
Мэджик Шайн поспешно принялся кивать головой.
— Вот и славно. — Водолей похлопал его ладонью по щеке, вновь оставляя ожоги в виде четырех неровных полос. — Всегда знал, что у меня есть сильный дар убеждения.
Колдун бесшумно отлетел назад, остановившись у подножья постели. Казалось, все его тело было невесомым.
— Так и быть, на первый раз я тебя прощаю. Но помни, что я в любой момент могу вернуться, и тогда пламя охватит все твое тело. Мы слишком долго ждали прихода нового пришельца, и никому не позволим нарушить наши планы.
— Он не один, — поспешил осведомить ночного гостя волшебник. — С ним путешествуют трое человек.
— Мы знаем о них.
— Я могу избавиться от них…
— Помолчи, — приказал Водолей. — Решил задобрить меня подхалимством? Мы сами избавимся от них, когда придет время. А если тебе так не терпится помочь нам, тогда слушай меня и не смей меня перебивать. С первыми лучами солнца, ты пойдешь к пришельцу и скажешь, что они могут быть свободы. Затем, соберешь им в дорогу еды и золота и отправишь с ними человека, который приведет их в порт. Насколько мне известно, у тебя есть более сотни кораблей. Отдашь им самый быстрый. Все понял?
Волшебник быстро закивал головой, после чего добавил и короткое: "Да!".
— И, мой тебе совет, никому не рассказывай, откуда у тебя на лице появились ожоги. Придумай что-нибудь. У тебя получится, ведь ты знатный выдумщик.
— Скажу, что варил зелье, не рассчитал с ингредиентами, и зелье взорвалось.
— Да будет так. Раз ты все понял, я могу удалиться.
Водолей повернулся к волшебнику спиной и подошел к окну. Остановившись, он повернул голову (капюшон) в сторону.
— Помни обо мне, когда будешь ложиться спать в каждую ночь, старик. Ведь, в одну из ночей ты можешь проснуться от очередного горячего прикосновения к своему лицу. Сделай так, чтобы у меня не было причин возвращаться.
Силуэт в синем балахоне развел руки по сторонам, воспарил над полом, затем с резкостью коршуна поднялся к потолку, сделал "мертвую петлю" и быстро полетел в сторону волшебника.
Мэджик Шайн закричал и попытался огородиться от несущегося на него колдуна, скрестив перед лицом руки и крепко зажмурившись. Тьма под капюшоном обволокла его, но столкновения так и не последовало. Водолей растворился во тьме, и мага обдало только холодным наэлектризованным потоком воздуха.
"Помни обо мне, старик, когда будешь ложиться спать", раздался властный голос в его голове.
— Да-да, я понял вас, о Великий! — пробормотал маг и снова облизал пересохшие губы.
На второй день, еще до того как солнце достигло своего зенита, странники ожидали своего отплытия на корабле "Могучая волна", столь любезно предоставленном великим волшебником Зиама Артуром Клэнси.
В губернию Вассетт, которая славилась одним из самых больших портов в Молодом Мире, они приехали на роскошных колесницах волшебника. Две колесницы с кучерами и лакеями ждали их рядом с высокими колонами с северной стороны замка. Кевин и Тиф заняли одну карету, а Марк и Линин — другую.
До портовой части губернии они добрались в течение четырех часов. По примерному подсчету Кевина, они услышали крики чаек и шум волн не позже одиннадцати часов дня. Кареты укатили сразу обратно в сторону замка, стоило им выйти на каменную дорогу, что вела к широкому причалу, у которого были пришвартованы огромное количество парусных линейных кораблей. До этого Нолану приводилось видеть парусники только в фильмах о пиратах, от чего вид средневекового порта произвел на него сильное впечатление. К тому же такое огромное количество кораблей он не ожидал увидеть, хотя кучер и упоминал о том, что в порту их ждет встреча с несколькими сотнями линкоров, а "Могучая волна" будет отличаться от всех них своим величием и красотой.
Не меньшее впечатление на него произвело озеро, которое им предстояло переплыть по пути в объединение Фаржэ. Озеро, которое считалось далеко не самым большим из Пяти Великих Озер, ничем не отличалось от полноценного моря, уходя в невиданные дали во все стороны, пока не становилось единым целым с небом.
