На миг Эрстан замолчал, и Кевин уже решил, что знает продолжение рассказа. Скорее всего, Мэджик Шайн попытался занять место отца, прибегнув к заговору своих сторонников, но его подлый план был вычислен и подавлен, а его самого изгнали на Пустынное Плато.
Но, как оказалось, правда была гораздо гуманнее.
— Мой сын захотел произвести впечатление на жителей Фаржэ и одарить их магическими дарами. Но из-за малого опыта и силы, вышло так, что дары оказались с побочными эффектами.
— Например? — поинтересовалась Линин, слушая мага с нескрываемым интересом.
— Люди, которые приобрели способность дышать под водой, постепенно начали терять способность дышать простым воздухом. Люди, владеющие магией огня, теряли над ним контроль, что приводило к локальным пожарам. Те, кто могли становиться невидимыми, теряли способность возвращения видимости. — Маг грустно усмехнулся, смотря в сторону, туда — где проецировались его воспоминания. — Те, кто еще недавно благодарили моего сына за доброту и бескорыстие, кляли его и ругали, требуя забрать свои дары назад, и сделать все как было раньше.
— Вполне понятное желание, — заметила Линин.
— Да, конечно. Но Артур, как оказалось, не был в силах что-либо исправить, по одной простой причине — незнания. Я так же был бессилен, так как наложенные чары были не моими, и мне пришлось долго успокаивать жителей Фаржэ, обещая все исправить.
— И как вам это удалось? — поинтересовался Кевин.
— Я продолжил обучение сына, делая уклон на магию исправления и возврата. Спустя год интенсивной учебы, Артур смог снять заклятие, забрав назад дары и исправив их побочные эффекты. Как только это произошло, Артур решил покинуть Фаржэ навсегда, и я не стал его отговаривать от принятого решения, понимая, что это будет просто невозможно сделать, не прибегая к магии. А останавливать его силой, я не хотел. С тех пор мы больше не виделись.
— Позвольте уточнить: именно из-за поступка Мэджика Шайна в Фаржэ появилась традиция на каждой ярмарке одаривать победителей призовыми дарами? — поинтересовался Кевин, понимая, что его предположение верно.
— Так оно и есть. Вначале жители Фаржэ отнеслись к моему предложению с настороженностью, но после чего несколько смельчаков получили свои ценные дары, которые не имели за собой никаких нежелательных последствий, все жители поддержали эту идею. Таким образом, каждая ярмарка напоминает мне о сыне. — Маг замолчал, медленно поглаживая свою белоснежную длинную бороду. — Я не единожды пытался наладить отношения с сыном, но он всегда избегал наших с ним встреч. Я думаю, что он меня даже ненавидит, считая, что я навсегда останусь сильнейшим магом в Молодом Мире, а ему, со временем, будет уготовлено лишь забвение. — На глазах мага начали наворачиваться слезы, от чего в груди Кевина защемило от жалости к старику. Но, волшебник быстро вытер их рукавом своего белого халата, после чего вновь улыбнулся, как ни в чем не бывало. — Думаю, я рассказал о себе достаточно много, а теперь мне бы хотелось услышать вашу историю. Уверен, она гораздо интереснее моей.
Кевин начал свой рассказ с того момента, когда он по возвращению с рынка, нашел на дороге раненого Марка Уотера, мимолетно упомянув, что потерял жену и дочь, при этом, упустив подробности произошедшего с ними — он видел грусть в глазах волшебника, и не хотел чтобы эта грусть, под конец, перешла в жалость. Он упомянул о том, как попал в темницу, по непонятной для него самого причине, и о том, как придумал историю про неуплату налогов, которую рассказал Тифу и Линин.
По мере продвижения истории, лицо мага начало меняться, вначале проступило непонимание, затем недоумение, а когда Кевин дошел до истории своей встречи с ведьмой живущей на болоте, волшебник остановил его, приподняв руку вверх:
— Что-то не так? — спросил Кевин.
— Погоди, по твоему рассказу, я смог понять, что ты не из одного объединения Молодого Мира, возможно даже, что и не из Ближних Миров.
— Разве вам это не было известно изначально, как магу?
— Нет! Откуда я это мог знать?!
— Но ведь Мэджик Шайн изначально знал кто я!
— Разве?
— Да!
— Этого не может быть! Наша магия сильна, но она не распространяется за пределы Молодого Мира. Он не мог заранее знать, что ты Пришелец, если только…
— Если только что? — торопливо переспросил его Кевин, желая поскорее услышать ответ волшебника.
— Если только ему заранее кто-то об этом не рассказал.
"Один из твоих спутников предатель", вспомнил он слова Зиамского волшебника, и по его спине пробежался холодок. О ком он мог говорить? О Марке? О Тифе? О Линин? Кто мог поведать Артуру Клэнси всю правду о нем, и с какой целью?
"Не стоит забывать, Кевин, что все они присоединились к тебе исключительно после твоей личной просьбы", напомнил он сам себе, и не смог с этим не согласиться.
Владыка Фаржэ нахмурил свои кустистые белоснежные брови, после чего он улыбнулся настолько широко, что стали видны его сияющие, как и он сам, белизной зубы.
— Океан Надежд!
