— Возможно, твои слова неголословны и мы еще встретимся с тобой для последней битвы. Но не сегодня. А пока, я желаю тебе доброй ночи, Джеймс Дан Гил Фостер.
Тиф мгновенно изменился в лице, услышав свое истинное имя. Также на это имя отреагировал и Кевин, который встал с колен, находясь у тела Линин, и подошел к Марку.
Раз его тайна была открыта, Тиф больше не видел в ней нужды, а потому сорвал с шеи амулет и выкинул его в огонь.
Вначале, ничего не произошло, но спустя несколько минут его лицо начало меняться. Седые волосы немного потемнели. Разгладилась часть морщин, придав его лицу слегка помолодевший вид. Глаза слегка разошлись в стороны. Нос стал уже и длиннее. Серый цвет глаз сменился на темно-синий. Лоб стал выше, и появилась еле заметная залысина. Тиф не был симпатичным, но и Джеймс Дан Гил Фостер оказался не красавцем.
Теперь единственное, что напоминала в нем Тифа оставалась его одежда, и прежняя колкость во взгляде.
— Теперь, забирай своего коня и избавь нас от своего присутствия! — потребовал Марк.
Джеймс Дан Гил Фостер оседлал коня и развернул ее в сторону узкой тропинки, что вела в направление очередной губернии.
— Это еще не конец, — пообещал он и пришпорил коня.
Марк проводил его взглядом, пока тот не скрылся во мраке ночи. Кевин не стал дожидаться ухода Джемса Фостера рядом с Марком. Он предпочел вернуться назад к телу Линин и опуститься рядом с ней на землю. Лицо девушки было уже совсем бледным, хотя свет огня придавал ее щекам мнимую схожесть со здоровым румянцем.
На месте, где земля пропиталась ее кровью, Марк и Кевин вырыли для нее могилу. Ее тело обернули в гамак и осторожно опустили в могилу. Взяв горсть земли в ладонь, Кевин посыпал ее поверх тела Линин.
— Зачем это? — спросил Марк.
— Такова в моем Мире традиция. Отправив горсть земли в могилу, я словно оставляю с ней частицу себя.
— Это хорошая традиция, — кивнул Марк и проделал то же самое.
Под материей гамака, ставшим саваном, проглядывались очертания человеческой фигуры, но Кевин не верил, что она принадлежала Линин, уж слишком неожиданной стала ее смерть. Хотя, с неожиданными смертями он уже встречался. Кто мог знать, что он так рано станет вдовцом? Кевин часто представлял себя стариком, сидящим в кресле-качалке на веранде своего маленького и уютного домика. И всегда в этих мыслях, рядом с ним сидела его постаревшая, но все такая же прекрасная и обаятельная Клэр. И, конечно же, на площадке перед домом должны были играть их внуки.
— Как у вас, как правило, заканчиваются прощания с умершими? — спросил Кевин Марка.
— В разных объединениях по-разному, — ответил Марк. — В Атуне, к примеру, поют поминальную песню.
— Ты сможешь спеть? В отличие от меня, у тебя очень приятный и мелодичный голос.
Марк нахмурил брови, вспоминая слова песни, после чего, закрыв глаза, запел:
Кевина тронула до глубины души песня Марка, в которой было много света, мелодичности, тепла и грусти. Затем, он произнес несколько слов о Линин, так как приятно было в его Мире, после чего они установили у изголовья могилы деревянный крест — так, как это было принято в обоих Мирах. Символ христианства и символ перекрестка двух миров — живых и мертвых.
— Теперь я остался один, — произнес Кевин.
— Я не оставлю тебя. — Марк положил свою ладонь ему на плечо. — Как я и говорил, я отправлюсь изначально в гости к своему дальнему родственнику, а после — я присоединюсь к тебе в твоем пути.
— Нет, Марк. Ты не должен рисковать своей жизнью. Из-за меня уже погибла Линин.
— Не говори глупостей — она погибла из-за предательства того, кого ты долгое время считал своим другом. Я пойду с тобой, и не пытайся меня разубедить. Я тебя не оставлю в одиночестве в этом сложном и противоречивом Мире.
Кевин взглянул Марку в глаза, после чего улыбнулся и кивнул ему в знак благодарности.
Через час начало светать, и они отправились в дальнейший путь, теперь уже вдвоем.
Тремя днями позже Фостер въехал на своем коне в губернию Бертуис объединения Атун. Это была портовая губерния, издавле славящаяся своими кораблями, которые во многих объединениях сыскали славу. Благодаря Бертуису, Атун считался объединением с одной из самых сильных флотилий во всем Молодом Мире, в чем около двух веков конкурировал конечно же с Фаржэ.
