В годы Великой Отечественной войны генерал-лейтенант Ф. Е. Боков был военным комиссаром, заместителем начальника Генерального штаба по организационным вопросам, затем членом военных советов ряда фронтов, а на заключительном этапе войны — членом Военного совета 5-й ударной армии. Автор в своих воспоминаниях повествует о наиболее интересных операциях, в которых участвовало это прославленное войсковое объединение, в частности о штурме Берлина, о подвигах воинов, о встречах с видными военачальниками, о налаживании мирной жизни в послевоенной Германии.
Автор выражает глубокую благодарность ветеранам 5-й ударной армии, помогавшим в работе над рукописью, и особую признательность журналисту полковнику Г. П. Солоницыну за творческую помощь в создании этой книги.
Радостной, обнадеживающей была весна сорок четвертого... Советские войска, громя немецко-фашистских захватчиков, беря в клещи и сокрушая гитлеровские армии, повсюду наступали широким фронтом. На большой карте, висевшей на видном месте в штабе 2-го Белорусского фронта, где я был членом Военного совета, красными флажками отмечались все новые и новые освобожденные области Советского Союза. Было чему радоваться и чем гордиться!
По мере того как Красная Армия очищала родную землю, общая протяженность советско-германского фронта непрерывно сокращалась. Ставка Верховного Главнокомандования систематически проводила перегруппировку сил, концентрировала их на важнейших направлениях. Одним из таких мероприятий было временное упразднение в апреле 1944 года 2-го Белорусского фронта.
Оставшись, как говорится, не у дел, я по вызову Главного политического управления РККА в конце апреля вылетел в Москву. На Центральном аэродроме, где вечером приземлился самолет, было необычно людно и в то же время еще чувствовалась боевая обстановка: все самолеты покрыты маскировочными сетками, на здании ощетинились стволами зенитки. Машина быстро вышла с аэродрома и понеслась по Ленинградскому шоссе к центру города.
Родная Москва! Я до боли чувствовал тогда, как мне она дорога. Сюда я приехал в конце тридцатых годов из Ленинграда, когда уже было принято решение о переводе в столицу Военно-политической академии имени В. И. Ленина, начальником которой мне довелось быть. Здесь, в Москве, в стенах академии, не раз я встречался с замечательным большевиком-ленинцем Михаилом Ивановичем Калининым. Всесоюзный староста всегда охотно принимал приглашение встретиться со слушателями и преподавателями, и каждое его выступление восхищало всех нас глубокой партийностью, простотой изложения и мудростью.
Тут, в столице, в августе 1941 года я работал комиссаром Генерального штаба. Трудное это было время. Неожиданное назначение, непомерная, казалось, ноша ответственности, легшая па плечи...
Но еще сложнее задачи пришлось решать, когда спустя год меня утвердили заместителем начальника Генштаба по организационным вопросам. Начальник Генерального штаба генерал-полковник А. М. Василевский по поручению Ставки часто выезжал на фронты, где складывалась наиболее сложная обстановка, и мне приходилось его замещать, докладывать И. В. Сталину об оперативной обстановке на фронтах, о ходе подготовки некоторых операций, о резервах и многих других вопросах.
...Вспомнилась первая поездка в Кремль на доклад к Верховному Главнокомандующему. В его кабинет мы вошли вместе с работником оперативного управления генерал-майором П. Г. Тихомировым. Сталин стоял у окна, потом пошел нам навстречу. Мы представились. Верховный поздоровался с нами за руку, глядя прямо и пристально в глаза.
— Так вот какой вы, Боков. А лицо мне ваше знакомо. Где я мог вас видеть? — спросил Сталин и пошел к столу, приглашая туда же жестом и нас.
— На последнем предвоенном приеме выпускников академий здесь, в Кремле.
— Правильно. И я тоже вспомнил... Докладывайте, пожалуйста, что нового в обстановке на сталинградском направлении...
После доклада И. В. Сталин задержал меня и подробно расспросил об обстановке в Генштабе, его людях, их нуждах...
...Мягко и почти бесшумно катилась машина по улице Горького. И хотя время было позднее, в глаза бросилось, что улица выглядит не так сурово, как в начале войны. Я не удержался от искушения и попросил шофера проехать мимо Большого театра, гостиницы «Метрополь», по той улице, на которой находилось здание Генштаба. Отсюда в мае 1943 года я уехал в действующую армию членом Военного совета Северо-Западного фронта. По любимому Гоголевскому бульвару и улице Фрунзе добрались мы до Большого Каменного моста. Слева промелькнули контуры Кремля. Скользнув вниз по мосту, машина остановилась у громадного серого дома по улице Серафимовича.
— Ваш дом. Приехали, товарищ генерал, — сказал водитель.
Его слова прозвучали для меня как музыка — уж очень я соскучился по дому, по семье.
