Последнее крупное произведение всемирно известного кубинского писателя, по его собственному определению, представляет собой «своего рода фреску современной эпохи, охватывающую огромный бурный период, пережитый всем миром». Судьбы двух главных героев — кубинца, архитектора Энрике, и русской балерины Веры — олицетворяют собой трудный путь прихода интеллигенции в революцию- Интеллектуальная и политическая атмосфера романа чрезвычайно насыщены, основная для Карпентьера проблема «человек и история, человек и революция» решается здесь в тесной связи с проблемой судеб искусства в современном мире.
Москвл «Радуга» 1^82
В6Ш «Sffl¡¡G¡W ПЕрЕве^ с испднскего Москвд «Радуга» 1^82
Предисловие Л. Осповата Перевод Р. Сашиной (части I—IV) и Н. Трауберг (части V—IX) Редактор Л. Борисевич К26 Карпентьер А. Весна Священная: Роман./ Пер. с исп.; Предисл. Л. Осповата.— М.: Радуга, 1982.—480 с. И (Куба) Последнее крупное произведение всемирно известного кубинского писателя, по его собственному определению, представляет собой «своего рода фреску современной эпохи, охватывающую огромный бурный период, пережитый всем миром». Судьбы двух главных героев — кубинца, архитектора Энрике, и русской балерины Веры — олицетворяют собой трудный путь прихода интеллигенции в революцию- Интеллектуальная и политическая атмосфера романа чрезвычайно насыщены, основная для Карпентьера проблема «человек и история, человек и революция» решается здесь в тесной связи с проблемой судеб искусства в современном мире. © Alejo Carpentier, 1978 © Предисловие и перевод на русский язык издательство «Радуга», 1982 70304—113 К 92—82 030(01)—82 4703000000
ПОСЛЕДНИЙ РОМАН АЛЕХО КАРПЕНТЬЕРА Масштабность художественного мышления — вот что, пожалуй, прежде всего поражает нас в творчестве великого кубинца Алехо Карпентьера (1904—1980), главные книги которого — повесть «Царство земное» (1949), романы «Потерянные следы» (1956), «Век просвещения» (1962), «Превратности метода» (1974) — уже хорошо знакомы советским читателям. Именно в этих книгах заявило о себе во весь голос латиноамериканское «космовидение». Основоположник и признанный корифей новой латиноамериканской прозы, Карпентьер, первым из романистов Латинской Америки, представил судьбу своего континента как органическую часть всемирной истории, а жизнь и борьбу людей этого континента соотнес с поступательным движением всего человечества. • Эта масштабность становится поистине планетарной в романе «Весна Священная» (1978), которому суждено было оказаться последним завершенным произведением Алехо Карпентьера1 и который сам автор рассматривал как итог своей творческой жизни. «Все мои предшествующие книги я назвал бы этапами того пути, что привел меня к ,,Весне“»,— сказал он в одном интервью1 2. Место действия «Весны Священной» — чуть ли не весь шар земной. События романа происходят в различных странах Старого и Нового Света: в Испании и во Франции, в России и в Германии, на Кубе, в Мексике, Венесуэле, Соединенных Штатах 1 Опубликованная в 1979 г. повесть «Арфа и тень» была написана Карпенть- ером еще до окончания «Весны Священной». 2 Sábado (México), 1981, № 167, р. 2.
Америки... «Могу сказать,— признавался писатель в другом интервью,— что это самый дерзновенный по замыслу из моих романов, так как я решился представить в нем своего рода фреску современной эпохи, охватывающую огромный и бурный период, пережитый всем миром, а вместе с ним и Кубой, начиная с 1915—1916 годов, кануна Октябрьской революции в России, и кончая 1961 годом, который ознаменовался победой на Плайя- Хирон, важнейшим событием кубинской истории, триумфально завершившим первый цикл нашего революционного развития»1... Впрочем, читая роман, мы убедимся, что мысль автора вырывается и за эти,, им же означенные пределы, связывая и сопоставляя век нынешний с иными, подчас весьма отдаленными эпохами. И тогда этот грозный век с его войнами и революциями как бы поверяется опытом всей историй человечества, в масштабах которой он только и может быть осмыслен по-настоящему. А вместе с тем эпически безграничный мир «Весны Священной» по-своему ограничен. Он замкнут в рамки субъективного повествования, всецело пропущен сквозь индивидуальное восприятие двух героев, попеременно ведущих рассказ,— кубинца Энрике и русской женщины Веры. Кто же они, эти герои-повествователи, которые на первых страницах романа встречаются в Испании, сражающейся с фашизмом? Энрике, солдат батальона имени Линкольна,— выходец из богатой семьи; студентом архитектурного факультета он принял участие в революционной борьбе против тиранического режима, был вынужден покинуть Кубу и поселился в Париже, где стал своим человеком в кругах левой творческой интеллигенции. Стремление отомстить за подругу, еврейку, сгинувшую в гитлеровском концлагере, привело его в ряды защитников Испанской республики. А Вера—дочь крупного коммерсанта из Баку; еще в детстве она увлеклась искусством балета, училась хореографии в Петрограде, а затем, вместе с семьей, бежавшей от революции, оставила родину. Ныне она артистка «Русского балета» во французской столице, в Испанию же приехала, чтобы повидать своего возлюбленного, коммуниста-интербригадовца Жан-Клода, находящегося в госпитале после ранения. Однако его политические взгляды Вера отнюдь не разделяет... Автор щедро наделил Энрике чертами собственной биографии: занятия архитектурой, широкие гуманитарные интересы, участие в освободительном движении на Кубе, вынужденная 1 Bohemia (Cuba), 1979, № 22, р. 10. 6
