- Тогда чьи-то планы не исполнились, - невозмутимо парировала женщина. - Итак, подведем итоги. Это правда, что древние греческие семейства всегда презирали Комненов. Правда также, что в отличие от Константинополя, Трапезунд крепко связан с Востоком: с Грузией, Арменией и племенами, что кочуют по всей Азии. Их одежды ведут начало из Персии, равно как и многие придворные обычаи. Римские традиции давно канули в прошлое. Остается лишь грузинский царь, ведущий свой род от царя Давида-псалмопевца и оттоманский султан, потомок Александра Македонского.
- Стало быть, не имеет значения, кто будет править в Трапезунде?
Она долго смотрела на Николаса, а затем улыбнулась.
- И ты спрашиваешь меня об этом в присутствии христианского духовника?
- Ваш сын дозволяет христианам сохранять свою веру, - парировал Николас. - То же самое делает и султан. В Константинополе существует греческая патриархия, а в Каффе - епископ римской церкви. Людовико да Болонья был послан сюда, чтобы позаботиться о католиках как в Персии, так и в Грузии.
- Верно, - подтвердил Диадохос. - Он называет себя избранным патриархом всего Востока. Преувеличение, конечно, но не слишком большое. Однако он также прибыл сюда в качестве папского нунция, дабы призвать Узум-Хасана объединиться с Трапезундом против Оттоманской империи, а кроме того, призвать того же Узум-Хасана объединиться с императором Эфиопии против оттоманов и мамелюков. Стало быть, для нас очевидно, что Рим полагает: христианскими народами должны править христианские владыки.
- Но вы с этим не согласны? - спросил Николас.
Монах повел плечами.
- Что будет лучше для народа? Иные считают, что при султане греческая церковь наконец объединилась под властью одного патриарха, преодолев свою всегдашнюю раздробленность.
- Это пойдет во благо, - согласился Николас. - Конечно, если не считать тех детей, которые были захвачены во младенчестве и насильно обращены в мусульманство. Так будет ли правление султана более благоприятным и справедливым, если в Трапезунде появится оттоманский наместник?
Монах молча покосился на Сару-хатун.
- Вы видели шатры, Никколо? - поинтересовалась она.
- Я также видел и город, - ответил он.
- Да, города существуют… Там мы молимся, в укреплениях держим свои войска и сокровища. Мы посещаем там бани. И все же мы остаемся народом пастухов. Мы живем в шатрах и перемещаемся с место на место из соображений политики, войны и выпаса скота. До недавнего времени также поступали все племена и оттоманы. Лишь теперь султан принялся строить дворцы и рынки. Но до сих пор он предпочитает свободу Адрианополя константинопольской тесноте. У нас справедливое правление, ибо нами правит Совет старейшин. Со временем мы также переселимся в города и станем собирать греческие манускрипты и читать труды западных мудрецов. Но этот день пока не настал.
- А как же султан? - поинтересовался Николас.
- Он еще очень молод. И умен, - отец дал ему наилучших воспитателей. Он узнал, что такое централизованное управление и быстро обучился этой науке; подобно моему сыну, он наделен отвагой и талантами стратега. Однако мой сын все равно рано или поздно одержит победу. И все же вы, юный торговец, испытываете страх. Вы не желаете везти свой товар в Трапезунд. Предпочитаете собрать долговые расписки своих наемников - и сбежать?
Николас так заслушался речами Сары-хатун, что едва не позабыл ей ответить. Он чувствовал любовь к этой старой женщине, гордость за нее… и малую толику страха. Однако внешне, разумеется, он ничего этого не показал.
- Вы не правы. Я намерен купить как можно больше товаров. Однако, по размышлении, все же предпочел бы отвезти их в Керасус, а не в Трапезунд.
- Но ведь Керасус - это также часть империи. Он тоже расположен на побережье и уязвим перед оттоманским флотом. Чем он лучше Трапезунда?
- Потому что враг, покусившийся на империю, начнет все же со столицы, - пояснил Николас. - А Керасус находится в сотне миль от нее и тоже неплохо укреплен.
- Да, я знаю, - согласилась женщина. - Возможно, вы и правы. Венецианцы и генуэзцы еще пожалеют, что не подумали об этом первыми. А караванщики, груженные особо ценным товаром, вполне могут предпочесть Керасус Трапезунду. Дорога туда охраняется войсками Белого Барана.
- Насколько мне известно, здесь, в городе, есть венецианские торговцы, - промолвил фламандец. - Если им угодно, они могут выбрать свой товар на месте и также отослать его в Керасус. Я заберу все разом. Мои люди позаботятся там обо всем, - или венецианцы могут послать собственных доверенных лиц.
Женщина повернулась к монаху.
- Что вы думаете об этом?
- Удачная мысль, - подтвердил Диадохос. - В Керасусе также живут венецианцы. Я знаком с ними, и мы можем получить все необходимые рекомендательные письма. Разумеется, необходимо будет предоставить объяснения бальи и генуэзскому консулу в Трапезунде.
- В самом, деле? - усомнился Николас. - Лично я предпочел бы сохранить наши намерения в тайне.