Вести из леса полностью

Пеночка-теньковка поёт. Будто стряхивает с ветвей дождевые капельки: тень-тянь-тюнь! Только это не звонкие капельки весеннего дождя, а глухие капли дождя осени.

И птичка зарянка поёт теперь не на заре. Выглянет из-за туч солнце, — запоёт зарянка вполголоса. Услышит её дрозд белобровик — засуетится, засвищет, да вдруг и смолкнет на полусвисте…

И небо не то, и лес не тот, и песни не те.

Но и в осенних птичьих песнях не услышишь «прощай», а слышишь «до свиданья!»

До свидания весной!

Пролётом остановились у нас большие стаи куликов, уток и чаек, — отдохнуть и подкрепиться. Они не спешат от нас на юг, в чужие страны, не то, что весной — на родину. Подолгу задерживаются на берегу моря, на лесных озёрах и широких наших реках. Потом — однажды ночью — стая за стаей снимаются и летят дальше. Ночью им способней летать: в воздухе ни на что не наткнёшься, охотники и кровожадные сокола ничего не видят ночью, а совы не летают высоко над лесом и над морскими волнами.

Утки, кулики и чайки летят с мест своих гнездовий на островах и побережьях ледовитых северных морей. Они принесли привет вам от громадных моржей и морских зайцев, от гренландских тюленей, белух и китов.

Увидите высоко над головой их стаи, услышите в поднебесье печальный их крик, — помахайте им рукой и попросите их, в свою очередь, снести от нас привет африканским львам, нильским крокодилам, зебрам, страусам, слонам. Через несколько дней наши воздушные путешественники встретятся с ними в знойных странах юга.

Только Осень успела прийти, только хозяйничать принялась, как уже слышит недовольные голоса.

Люди говорят:

— Ах, жалость какая, лето красное кончилось…

Птицы в стаи сбиваются, кричат грустно:

— Опять нам лететь на чужбину, за широкие моря, за высокие горы…

Звери лесные ворчат:

— Кончилось вольное житьё, надо норы копать, дупла чистить, запасы готовить…

И никто, видать, приходу Осени не радуется.

Призадумалась Осень.

— Отчего бы это? — спрашивает. — Чем я не хороша, чем не пригожа? И богата, и щедра, и красива — только живи да радуйся… Покажу-ка я нынче себя как следует, потружусь-постараюсь, пускай все довольны останутся.

И за работу взялась.

За лето реки да озёра обмелели, ряской и тиной заросли. Осень их до бережков налила, полным-полнёхонькими сделала. Остудила воду, от ряски и тины очистила, — просвечивает вода до самого донышка.

— Гуси-Лебеди, вольные птицы, — Осень говорит, — вот вам мой подарок! На чистом просторе живите-поживайте, меня добром поминайте!

Взвились Гуси-Лебеди над прозрачной холодной водою, отвечают:

— Не надо нам, Осень, твоего подарка… Прощай!

И улетели прочь.

Делать нечего, — вышла Осень в поля да луга. На полях стерня жёлтая торчит, на лугах — трава за лето выгорела, пожухла. Некрасиво, неприютно.

Сбрызнула Осень поля да луга стеклянной росой, покрыла серебряным инеем. Засверкало всё под солнышком, заискрилось.

— Хомяки да Зайцы, Сурки да Мыши, — Осень говорит, — вот вам мой подарок! Любуйтесь-радуйтесь, меня благодарите!

А Хомяки, Зайцы, Сурки и Мыши отвечают:

— Не надо нам, Осень, твоего подарка… Ну тебя!

Хомяки в своих кладовых зерно укладывают, Зайцы с голых полей к лесу подались, Сурки спать заваливаются. Мыши в норы залезли, носа наружу не показывают.

Делать нечего, — вошла Осень в леса. Были леса тёмные, дремучие, — стала Осень их просветлять, разреживать. Были леса зелёные, — Осень их раскрашивать начала разными красками. У Берёзок листья жёлтыми сделала, у Осинок — красными, у Дубов коричневыми. Все тропки яркой листвой застелила, все болотца пёстрыми половичками укрыла. Светло теперь в лесах, пестро, празднично.

— Белки да Барсуки, Ежи да Кроты, Лисы да Медведи, — Осень говорит, — вот вам от меня подарок! Празднуйте, веселитесь, меня добром поминайте!

А Белки, Барсуки, Ежи да Кроты, Лисы и Медведи отвечают:

— Не надобно твоего подарка, не ходила бы ты лучше сюда…

Не хотят веселиться звери, — у всех заботы тяжкие. Белки гнёзда себе конопатят, Барсуки норы углубляют. Ежи подстилку таскают. Кроты глубоко под землю ушли. Лисы в светлом лесу не показываются, прячутся, а Медведи рыщут — берлоги себе ищут.

Запечалилась Осень, закручинилась. А в чём беда — не поймёт…

Наконец надумала у людей спросить: люди-то уж всё на свете знают и, конечно, ответят, отчего никто приходу Осени не радуется.

Пришла к людям, жалуется:

— Уж я ли не старалась, я ли не работала! Всем одарила, чем могла, а доброго слова так и не услышала…

А люди кутаются в тёплые одежды, усмехаются.

— Да, — говорят, — Осень, всем ты хороша!.. И красива-то, и богата, и мастерица-рукодельница… Всё у тебя есть. Не хватает одной лишь малости — тепла! А, видать, без него-то и все остальные богатства не дóроги…

— А где же взять мне тепла, у кого попросить?

— У кого, как не у ясного Солнышка!

С тех пор и просит Осень у Солнышка тепла. Пока нет Солнца, — хнычет Осень, плачет, льёт холодные слёзы. А как выйдет на небо Солнышко, — перестаёт Осень плакать, улыбается.