Вести из леса полностью

Это такое же радостное известие, как «прилетели грачи», «прилетели жаворонки». Радостное потому, что вместе с грачами, скворцами и жаворонками летит к нам весна — лучшая пора года. Весна, за весной лето — радости-то сколько!

Скворцы прилетели!

Но сейчас не весна, сейчас осень. Где же можно услышать такие слова?

Можно услышать, мне довелось. Но сказаны они были не радостным, а печальным-печальным голосом.

— Скворцы прилетели, — сказал человек тихо и задумчиво. — Значит, впереди осень, слякоть и холод. Значит, ветры, дожди и туманы. Значит, прощай, красное лето, здравствуй, зима.

Да, не весна, а зима!

Потому что скворцы, те самые скворцы, что когда-то принесли к нам с юга весну, сейчас несут от нас на юг осень. В лесах, скверах и парках на берегу Чёрного моря появляются они осенью густыми стаями; все сразу обращают на них внимание.

Скворцы прилетели… Нет, не радостное это там событие! Ведь за скворцами надвигается зима.

Так по-разному могут звучать одни и те же слова!

Видно, не в словах дело, а в том, чтó за ними таится.

Ну и погодка, чтоб ей ни дна, ни покрышки! Дождь, слякоть, холод, прямо — брр!.. В такую погоду добрый хозяин собаку из дому не выгонит.

Решил и я свою не выпускать. Пусть дома сидит, греется. А сам взял ружьё, взял бинокль, оделся потеплее, надвинул на лоб капюшон — и пошёл! Любопытно всё-таки поглядеть, что в такую погоду зверьё делает.

И только вышел за околицу, вижу — лиса! Мышкует, — промышляет мышей. Рыскает по жнивью, — спина дугой, голова и хвост к земле, — ну чистое коромысло!

Вот легла на брюхо, ушки торчком — и поползла, видно, мышек-полёвок заслышала. Сейчас они то и дело вылезают из норок — собирают себе зерно на зиму.

Вдруг вскинулась всем передом, пала передними ногами и носом на землю, рванула, — вверх взлетел чёрный комочек — мышь. Лиса разинула зубатую пастишку, поймала мышь на лету. И проглотила, даже не разжевала.

Да вдруг и заплясала!

Подскакивает на всех четырёх, как на пружинках. То вдруг на одних задних запрыгает — как цирковая собачка — вверх-вниз, вверх-вниз! Хвостом машет, розовый язычок от усердия высунула.

Я давно лежу, в бинокль за ней наблюдаю. Ухо у самой земли — слышу, как она лапками топочет. Сам весь в грязи вымазался.

И чего она пляшет, — не пойму! В такую погоду только дома сидеть, в тёплой, сухой норе. А она вон чего выкомаривает, фокусы какие ногами выделывает: тук-тук-тук! тук-тук-тук!

Надоело мне мокнуть, я вскочил во весь рост. Лиса увидала, — тявкнула даже с испугу. Шасть в кусты, — только я её и видел!

Обошёл я жнивьё и, как лиса, всё себе под ноги гляжу.

Ничего примечательного: размокшая от дождей земля, порыжелые стебли.

Лёг по-лисьему на живот — не увижу ли так чего?

Вижу: много мышиных норок. Слышу: в норках мыши пищат.

Тогда вскочил я на ноги — и давай лисий танец отплясывать! На месте подскакиваю, ногами топочу, — только что язык не высовываю.

Тут как поскачут из-под земли перепуганные мыши-полёвки! Из стороны в сторону шарахаются, друг с другом сшибаются, пищат пронзительно… Был бы я лисой, так…

Да что тут говорить: понял я, какую охоту испортил лисичке; плясала — не баловала, мышей из норок выгоняла. Был бы у неё тут пир на весь мир!

Оказывается, вон какие звериные штучки можно узнать в такую погоду: лисьи пляски! Плюнул бы я на дождь и на холод, — пошёл бы других зверей наблюдать, да собаку свою пожалел.

Зря её с собою не взял.

Скучает, поди, в тепле под крышей.

Дождь как из ведра! Не капли бьют по земле, а звонкие струи. На земле, на траве, на листьях — кутерьма водяных брызг. Нигде не спрячешься от воды!

Часто после таких проливных дождей мы намокаем так, что не можем взлететь. Подскакиваем, отчаянно бьём крылышками, а улететь не можем. Тут-то и ловят нас собаки и кошки.

Если найдёте промокших птичек у жилья, посадите их в корзинку с сухим сеном. Сверху корзинку накройте марлей. Через час — два мы обсохнем. Теперь можете смело нас выпускать, — никто теперь нас не поймает!

Встретил в лесу дикий кабан домашнего кабана.

— Хр! Хор-р-рошо ли жить-то у людей?

— Хорошо! Жратвы полное корыто!

— Ишь! Мне бы тоже…

— Сплю в тепле, на соломе!

— Мне бы тоже…

— Моют, за ухом чешут!

— Мне бы тоже…

— К Новому году из меня студня наварят, окорока закоптят, сала насолят!

Мне бы… э, нет, брат! Этого я не хочу! Лучше я в лес пойду — с корешков на жёлуди перебиваться, под открытым небом спать. И хоть неумытым быть, да живым!

— Здравствуй, Ушан летучая мышь!

— Здравствуй, Заяц длинные уши!

— Как живёшь-поживаешь?

— Лучше всех живу — горя не знаю!

— Как же это ты так ухитряешься?

— Это проще простого. Как плохо мне, — зима там пришла или дождь, ветер, — я на боковую. Сплю да сладкие сны смотрю. Иной год месяцев десять просплю!

— Ну, брат, тут я тебе не товарищ! Я так не могу. Я если и сплю, так и то с открытыми глазами!

— Медведь лапти плести собрался! Медведь лапти плести собрался!

— Кыш, ты, стрекотуха… Каки лапти…

— А зачем же ты лыко дерёшь?

— В берлогу, на подстилочку… Разве мыслимо полгода на жёсткой постели спать?