Старому саду стану хозяин,станет хозяином мне огород.Буду ласкать фруктовые губы,глядя, как яблоней сын растет.С трубкой, набитой травой забвенья,выучившись вечера коротать,утром однажды взойду по трапуна мокрую палубу я опять.Глядя на мачты из-под ладони,корпусом всем подавшись вперед,мне с рубежа незабытого молаженщина молча косынкой махнет.<p>Клара фон Рейтер</p>Как яблоко в вазе, сиропом облитый,твой голос взлетает на пятый этажв прозрачном кубике лифта.Метро укачало подземное ложе,но в темном тоннеле вагон озаренсвеченьем твоей апельсиновой кожи.Автобус струит на проспекты столицыпод взмахом твоих серповидных очейтвои золотисто-ржаные ресницы.И легче, чем тонкая нота колибри,в стеклянной тетради крутящейся дверимелькает твой профиль — изящный экслибрис.<p>Одна из версий земли</p>Добро пожаловать, о новый день!Вернулись в мастерскую глазарисунок, цвет и светотень.Вот мир огромныйвесь в упаковке из чудес:и мужественность дерева,и благосклонность бриза и небес.И розы механизм.И колоса архитектура.Земля без перерыва занятаего зеленой шевелюрой.А сок, невидимый строитель, строитс помостов воздуха наклонныхи вверх шагает по ступеням света,который стал объемным и зеленым.А землемер-река проделывает описьокрестностей.А горы моют темные бокана дне небесном.Вот мир растительных столбов дорожных,и водяных дорог,и механизмов, и строений, —одушевляет их таинственный поток.А дальше — прирученные цвета и формы,живые воздух, свет и даль;все это собрано в Творенье человека, —он дня живая вертикаль.<p>Зарисовки городов</p>ГуайякильПро солнце твердят витрины,и лодки, и рябь залива,и этот причал пустынный.А воздух под белым игомкаленого солнцепекаисходит истошным криком.ГаванаСахарных заводов трубы —тростниковыми стеблями…Уезжает сахар с Кубы.Эмигрируют чащобы,уезжают ром и румба.Дружно всходят небоскребы.Нассау,Багамские островаНассау, палитра лета.Здесь ветер пронизан солью,а свет изнемог от цвета.Зеленым стеклом играя,качается в море город,как перышко попугая.Сент-Джордж[3]Чайки да изумрудыводорослей плавучих —не за горой Бермуды.Маяк, подмигнувший грустно.Пальмы. Белые крыши.Люди цвета лангуста.Виго[4]Здесь бухта глазам не верит:штурмуют утес отвесныйкосые крыши и двери.А окна, тысячеглазы,глядят, как в заливе травяттунца борзые-баркасы.Ла-Корунья[5]Примазаться бы к фортуне:у самого моря домик,невеста из Ла-Коруньи.Сидеть у воды и простосмотреть, как мерцает паруси как проплывают звезды.Сантандер[6]Тот не гладил моря кожу,тот не понял ветра душу,в Сантандере кто не пожил.
