Книга о духовном возрождении человека и его безграничных возможностях на планете Земля, если приоритетами его жизни становятся такие качества, как: любовь, чистота, простота, мудрость, мужество, самообладание, чувство единства. Жизни в страдании, подчинении, несвободе противопоставлена модель Жизни в Потоке, радости, сотворчестве.Книга пронизана призывом к естественному, природному началу, к уважению всего сущего на земле, и, как следствие, возможности построения высокотехнологичного современного общества, основанного на принципах бережного отношения к природе и к ресурсам, которые она даёт человеку. Более того, в книге подчёркивается, что только при таких условиях взаимодействия с природой и возможны высокие технологии, ведущие к расцвету, а не к упадку цивилизации.Книга будет интересна как для семейного чтения, так и для людей, стремящихся к духовному росту любого возраста.
Поток подхватил Ежгу как только он шагнул в тоннель. Сила Потока была так стремительна, что у Ежги перехватило дыхание. Его подхватило как щепку, закрутило и понесло. "Не сопротивляйся потоку, милый", – всплыл в голове мамин голос, – расслабься, постарайся соединиться с ним". Мамин голос словно всплыл из памяти и перенес Ежгу на берег Хрустального озера, где мама учила его летать. Крылышки его были ещё маленькими, но уже достаточно крепкими, чтобы удержать его в Потоке. У него пока не получалось отрываться от земли, но зато он достаточно уверенно ловил Поток, прыгая вниз с Каменного утёса над озером.
Ежга сжался ещё сильнее. Ему было трудно дышать, но расслабиться не получалось. Поток сжимал его, любое даже самое маленькое движение доставляло жгучую боль. Казалось ещё немного и Ежга вспыхнет, как спичка! Больше всего ему сейчас хотелось заплакать, но даже этого он не мог сделать.
Ежга знал, что детям в тоннель ходить было запрещено, именно потому, что сила Потока могла их убить. Но также Ежга знал, что детям запрещено было и летать над озером, потому что крылья должны сначала стать достаточно сильными для таких полётов, но они с мамой летали. "Не бойся, мой маленький Ежга, – мама всегда будет рядом". И он не боялся. Мама учила Ежгу летать, и у него получалось! Они ловили Поток и зависали над землей, как птицы, или поднимались ещё выше и плыли среди облаков! Только Ежга и мама… И это были самые самые счастливые минуты на Свете!
Мама! Ежга вздрогнул и вернул себя в реальность. "Стань с Потоком одним целым, доверься ему!", – снова всплыл в сердце мамин голос. Ежга собрал в кулак всю свою волю, сложил ладошки рыбкой, сжался еще сильнее и, оттолкнувшись локтями от коленок, с силой рванулся вперёд. Интуитивно он почувствовал, что не нужно прижимать руки к телу и расправлять крылья, как он это делал в полёте. Наоборот, ещё сильнее он вытянулся вслед за руками и превратился в одно сплошное намерение – как стрела, несущаяся в цель. В одно мгновение боль отступила, и Поток превратился в силу, которая понесла его вперёд и, словно пробив невидимую стену, выбросила на землю. Ежга почувствовал, что лежит на песке; крупинки были мягкие и теплые, лёгкий ветерок пробежал по коже от головы до ног. «Я жив», – подумал Ежга. Но пошевелиться не было сил, и он провалился в забытьё.
Роднее мамы у Ежги никого не было. Иногда ему казалось, что они с мамой совсем одни на этом свете, хотя это было не совсем так. В их маленький мир пришел сначала пёс Вектор, потом осёл Яшка, потом прибрели дед Соломон с внучкой Степанидой, потом появилась тётка Нина с козой Зорькой, а потом еще и два коня – Серафим и Геракл. «Вот и славно, – говорила мама. – Какая у нас чудесная большая семья».
Ещё у них был Дом. Вернее, Дом пришел в их жизнь самым первым! Они не знали точно, что ищут, но каждый раз, когда на их пути встречался новый дом, они проходили мимо. «Мы узнаем наш Дом, милый, – говорила мама. – Мы сразу поймем это, как увидим его». Ежга тогда не понимал, как мама собиралась это узнать. Ему только исполнилось семь лет, как случился Переход и Старого мира не стало…
Так они с мамой прошли много дорог, пока однажды не вышли к липовой аллее и в лучах заката не увидели его. Сердце у Ежги забилось сильно-сильно и он, раскинув руки, побежал навстречу Дому! Потом ещё мама говорила Ежге, что Дом разговаривает с ней и что он, Ежга, тоже может поговорить с Домом, если сильно-сильно захочет, для этого нужно просто открыть своё сердце! Дом поведал ей, что ждал их, и что у них Великая миссия в этом Мире. Ежга не задумывался о таких вещах, как миссия, он знал только одно, что мама рядом и что у них теперь есть Дом, а значит – всё будет хорошо!
Дом был очень просторным. Двухэтажный в виде буквы «П» с мансардой в центральной части, увенчанной высокой резной башней с каплевидным куполом и шпилем, и с огромной террасой с колоннами на первом этаже, откуда открывался совершенно потрясающий вид на большой лог и горы. Перед домом, чуть ниже террасы, была большая почти ровная площадка, на которой центральное место занимал каменный колодец, в стороне от которого стоял раскидистый вековой дуб. Ежга любил забираться на самую высоту и из густой листвы подолгу смотреть на горы и птиц, парящих над логом. Позднее они часто по вечерам собирались у дуба всей семьей. Тогда дед Соломон доставал свою балалайку, проводил рукой по её трем струнам, и она начинала издавать какие-то совершенно невероятные звуки. Они были не сказать, чтобы грустными, но иногда у Ежги щемило сердце и выступали слёзы на глазах, которые он старательно сразу смахивал, чтобы никто не увидел, а иногда ему казалось, что сердце его начинало раскрываться как цветок, становиться большим и светиться. В эти моменты Ежга как будто переставал принадлежать сам себе и растворялся в этом теплом окутывающем всех пространстве.
