Людей настолько поглотила битва, что они не заметили, как к ним сзади подошел Вестник Зла и, распихивая всех, направился к предводителю. Крестьяне, которые знали об участии Вестника Зла в восстании, только отбегали прочь с его пути, а вот рабы с отчаянными криками пытались на него напасть. К счастью, крестьяне их останавливали, и Ким без труда прошел к Юрию. Рядом с ним находились его люди и Эрланд, который активно помогал нападавшим. Ким выловил из прошлого информацию о Саргерсе и увидел, что тот погиб при освобождении рабов, когда они достигли выхода из шахты и столкнулись с охраной.
— Юрий, что вы делаете? — спросил Вестник у предводителя, отогнав ненужные эмоции по поводу смерти Саргерса.
— Пытаемся добить этих тварей, — усмехнулся он.
— Можно я ими займусь?
Юрий удивленно посмотрел на него и скомандовал своим людям отойти от казармы. Воины, разгоряченные целью выломать двери, подчинились не сразу, но свист и брань предводителя возымели свое. Они отошли, и на короткое мгновение шум стих.
Вестник благодарно кивнул и прошел сквозь двери, оставив за собой мелкие завихрения тьмы и удивленный ропот людей. Повисло молчание, а затем из разбитых окон здания раздались душераздирающие крики, и все атакующие в страхе отпрянули, прячась за дома и деревья. Крики, полные страданий, разносились по всему каменному зданию, словно полчища чудовищ решили разом сожрать всех находившихся там людей.
Все стихло. Двери в казарму открылись, и вышел Вестник Зла. Солнце осветило его фигуру в проеме, а за ней виднелась темная пыль, покрывающая пол и тела мертвых стражников. Двумя руками Вестник держал перед собой огромный шар клубящейся тьмы.
— Тех, кто остался в живых, не убивайте, — произнес Вестник, нарушая тишину. — Хотя — дело ваше, но они больше не доставят вам неприятностей.
Он зашагал по улице в сторону дворца.
— Что ты с ними сделал? — спросил Юрий, вставая у него на пути.
— Не твое дело, человек, — ответил Вестник, магией отодвигая его со своей дороги.
Юрий отпрыгнул в сторону, почувствовав, как воздух стал плотным и начал толкать его в бок. Глянув на удаляющуюся горбатую фигуру, все еще держащую перед собой темный шар, он встряхнулся, отгоняя страх, и отдал приказ своим людям зайти в казарму.
— Здесь все в пепле! — послышались крики изнутри.
— Есть выжившие!
— Вытаскивайте их оттуда!
Послышался цокот копыт, и мимо ошарашенных людей пронесся огромный черный конь с развивающейся гривой, спешащий на призыв Вестника Зла. За вкусняшкой в виде шара тьмы.
Нинель проверила раны брата, нанесенные стрелами. Ранения в плече и в бедре были несерьезными, но приятного в них было мало. Девушка, вспоминая заклинание, тихо пропела его, наложив руки на забинтованные раны. Пока Нинель занималась этим, Гарэл поведал, как он сбежал от погони, скинув с себя балахон и переплыв ледяную реку. На другом берегу преследователи потеряли его след, и он смог вернуться к дому Виктора. А Нинель поведала ему о своих приключениях.
Эльфийка взглянула на Кима, который только что вернулся ко дворцу. Он стоял рядом с ними, растерянно взирая на суетившихся людей, и его глаза опять приобрели немного белесый оттенок. Нинель уже понимала, что так происходит, когда он о чем-то глубоко задумывается, отрешаясь от реальности.
— Расскажешь, что произошло, когда мы встретили Нарета? — спросила Нинель. — Он не был обычным человеком. Кто он?
Гарэл тоже с любопытством глянул на Вестника.
— Зло, — одним словом ответил Ким. Однако его друзья ждали больших объяснений, и он продолжил: — Помнишь, Нинель, я тебе говорил о темных силах, которые встревают в судьбы людей? Есть такое явление, как Абсолютное Зло. Понять, что это, очень сложно, ваше сознание не сможет представить его четко. Я могу лишь приблизительно объяснить тебе, что Абсолютное Зло — это антижизнь, это антивещество, антиэнергия. Все, что есть вокруг, оно уничтожает. Бесследно. И ничто не сможет вернуть это назад. Оно уничтожает само время, память, нити судеб. Так вот, Нарет был самым-самым слабым Злом. Он мог сеять вокруг себя хаос, убивать людей, поднимать армию зомби и использовать всякую мелкую магию. Я почувствовал, что что-то не так, как только мы подошли ближе к Раздольному. Зло умеет скрываться, ставить барьеры, оно знает, что существуем мы — Хранители. Поначалу я хотел договориться с Наретом, чтобы он без боя покинул мир, но он обидел тебя, и я разозлился. Я не стал с ним разговаривать, а просто уничтожил.
— Я опять уловила лишь приблизительный смысл твоих слов, — вздохнула Нинель. — Но я не упрекаю тебя, потому что знаю: мне все равно не понять, если ты будешь объяснять мне заумными словами на своем божественном языке. Там, в замке, я почувствовала прикосновение Нарета, и помнится мне, это было больно.
Тут Нинель вспомнила, что Ким приглушил ее боль от воспоминаний, и, нахмурившись, прорычала:
— Не вмешивайся в мое сознание!
— Так тебе будет лучше, — ответил Ким.
— Не тебе решать, что мне лучше, а что хуже! — закричала Нинель. — Перестань вмешиваться в мою жизнь!