Лётчик живо напомнил барбоса, высунувшегося из окна машины, разве только язык не вывалил, да уши на ветру не развевались. Небо явно было его стихией, по которой Пашка, вынужденно запертый в четырёх стенах, тосковал. Я вспомнила, как он сидел на подоконнике, мечтательно уставясь в небо, и искренне пожелала поскорее выздороветь и вернуться на службу.
— Ну и что тут делать надо? — блаженно зажмурившись, спросил Чип.
— Со всех сторон будут налетать стаи птиц. Часть милишников стоит у края с теми, кто может наносить дистанционный урон. Хилы стоят в центре и лечат рейд. Стоишь с нами и не отсвечиваешь. На случай, если какая–нибудь птичка прорвётся, с нами остаётся танк. Это всё, что тебе нужно знать. Вопросы?
— А птицы на вид как, очень страшные? — уточнила я, вызвав всеобщее недоумение.
— Да не страшней тех уродов, что в лесу у Гераники были. А ты что, особо нервная?
— Не, просто скоро Анику должны привести. Призванная душа. Девочка лет пяти.
— Вот жаль Котофея нет, — вздохнул Чип. — Птицы — это по его части. Он вон разок у меня на даче в молодости по пьяной лавочке в саду заснул — так вороны урожай за прошлый год вернули. Думали — батя мой пугало новое поставил.
Жрец задрал голову и загоготал в голос, вызвав удивлённые взгляды готовящихся к бою игроков. Даже я невольно рассмеялась и тревога за Санька вдруг отступила в сторону. Всё будет хорошо. Всё точно будет хорошо.
Из портала вышла тройка игроков, ведших с собой Анику, и двинулась к нам, в центр построения.
— Готовность три минуты! — тут же громогласно рявкнул рейд–лидер.
— Ой! Мы на небе? — со смесью страха и восторга спросила девчушка, едва оказалась рядом со мной.
— Практически, — Чип поднял её и усадил к себе на плечи. — Сейчас мы будем бить злых и нехороших птичек, что хотят спереть нашу кукурузу.
Аника, ухватившись за уши необычного «коня», затеяла с мохнатым оживлённую беседу про птиц и огороды, причём с явным знанием дела. Чип тоже про кукурузу знал немало, во всяком случае — что из неё готовят. Хотя чему удивляться — по миру Пашу помотало изрядно, так что где что едят, изучил куда как хорошо. Вон, благодаря их с Сашкой и Хамом обсуждению теперь и я знала, что в Латино–Американском секторе из кукурузы «варганят шикарный самогон».
Едва я приняла приглашение лидера вступить в рейд, как все игроки получили баф «Любознательность» от Аники.
— Опа… — протянул Ксюпипр, по–новому глядя на призрачную фигурку ребёнка. — Это она всегда получение опыта бафает, или звёзды на небе удачно сошлись?
— Всегда, — я на автомате восстановила отожранное призывом здоровье. — Но там того бафа — ерунда.
— Это тебе ерунда, а уровня с двухсотого такая прибавка всему рейду дорогого стоит. Как долго ты можешь держать призыв?
— Максимум девяносто восемь часов. Но если повышу Интеллект — больше.
— Хм… А если помрёт — сразу же сможешь призвать?
— Откат пятьдесят четыре часа.
— Неплохо, — оценил жрец и накинул на Анику слабо мерцающий щит. — Ты не хочешь с нами в рейды походить с эдаким петом? Будет тебе прокачка выше некуда.
— Не, у меня в реале график плавающий. Надо альбом записывать, так что никакой привязки к рейду.
— А отдельно пета нам отрядить сможешь?
— Надо поэкспериментировать. Если сможете без меня в рейд взять — отлично. Или взять меня в рейд, но чтобы я могла идти по своим делам. Ну и нужно саму Анику уговорить.
— Не понял, — озадачился жрец. — Ты чё, команды пету не отдаёшь?
— Это не пет, это призванный НПС со свободой воли. Можно только договариваться, не приказывать.
— Гы, забавно, — Ксюпипр почесал нос. — Ну ладно, озадачу кого из девчонок, пусть понянькаются после рейда.
— Эволетт вроде уже наладил контакт.
— На ходу подмётки режет, — умилился Ксюпипр. — Уважаю!
— Готовность десять, девять, восемь… — начал отсчёт рейдлидер и все вопросы пришлось отложить до конца боя.
— Какие птахи, — узрев противника, протянул Чип.
Птички — если этих тварей, больше похожих на покрытых перьями драконов, можно было назвать «птицами» — действительно впечатляли. Зубастые пасти вместо клювов, когтистые лапы, когтистые же крылья, злобные глаза с вертикальными зрачками, и всё это великолепие с воплями неслось на нас с намерением плотно пообедать. И голову даю на отсечение — кукуруза в меню «птичек» если и присутствовала, то только в качестве гарнира.
— А вот теперь я скажу: хорошо, что с нами нет Котофея, — хмыкнул Пашка. Поплевав на ладони, он крутанул над головой алебардой и рявкнул:
— Эх, колдану!
— Ты погодь колдовать, — остудил его порыв Ксюпипр. — Дай танкам агро набрать. А с чего хорошо–то, что Котофея нет? Боишься, что птички испугаются?
— Да если бы, — Чип ткнул алебардой в приближающуюся стаю. — Мы б сначала битый час выслушивали лекцию про то, что это за попугайчики, где и когда жили, кого — жрали, а от кого — бежали, и от чего помёрли. А потом пытались сами достучаться до него в попытках объяснить: почему именно вот этих конкретных тварюшек обижать можно. Для него самой большой трагедией был вылет с ветеринарного факультета без права восстановления.